Заросшая травой тропинка привела ее к заброшенному павильону — одноэтажному деревянному строению, наполовину разрушенному, с выбитыми стеклами в окнах и зияющим дверным проемом. Патрисия прислонила велосипед к стене, подошла к входу и осторожно заглянула внутрь. Оттуда доносились странные тоненькие звуки — то ли писк, то ли плач. Строение выглядело таким ненадежным, что девушке стало страшновато входить внутрь. Однако в следующую минуту она упрекнула себя за трусость: а вдруг это котенок или щенок застрял там где-нибудь и не может выбраться? Она потопталась еще немного на пороге и все-таки вошла. Внутри царила полутьма и стоял запах отсыревшей древесины. Чтобы не напугать предполагаемое маленькое беспомощное существо, Патрисия старалась ступать бесшумно. Однако это у нее плохо получалось: под ноги все время попадался какой-нибудь мусор — щепки, куски извести, осколки стекла. Тем временем звуки становились все громче и превратились в монотонное завывание: «Ооуу, ооуу, ооуу!», а потом: «Аааа, аааа, аааах!» И это было уже совсем не похоже на мяуканье или поскуливание.

Девушка остановилась, кляня себя за излишнюю смелость. И вдруг в нескольких шагах от нее из-за перегородки медленно выступила огромная фигура, поросшая темной шерстью. Патрисия взвизгнула и кинулась обратно, к выходу. На пороге она зацепилась ногой за перекосившуюся ступеньку и вылетела наружу.

Полет был недолгим: девушка почти сразу же уперлась во что-то жесткое с пуговицами. Чьи-то руки обхватили ее и привели в вертикальное положение.

— Мисс Кроуфорд? Что с вами? — спросили ее.

Это был сержант Бейли, и он тоже казался напуганным.

— Там… там… чудовище! — истерически выкрикнула Патрисия.

— Чудовищ не бывает, — неуверенно сказал сержант.

— Пойдите сами и посмотрите, — проговорила девушка, стуча зубами.

— Да, сейчас пойду и посмотрю. А вы оставайтесь здесь.

Он вошел внутрь, и девушке было слышно, как он там ходит, топая тяжелыми ботинками. Через некоторое время сержант вернулся, но не один: приобняв за плечи, он вел с собой взлохмаченного человека, завернутого в мохнатое шерстяное одеяло. Ноги человека были босыми.

— Вот, — сказал Бейли, — полюбуйтесь на ваше чудовище, мисс. Вот чудак: сидел там на приступочке, раскачивался и завывал.

Патрисия вгляделась в бледное измученное лицо и ахнула:

— Да это же мистер Гилберт!

— Вот так находка! — удивился сержант. — Тот самый, что пропадает уже третьи сутки?

— Что с ним?

— Не знаю. Мне говорили, что он странный, но чтобы такое!

— Мистер Гилберт, что с вами? — участливо спросила Патрисия.

Молодой человек вздрогнул, потом вдруг выпростал из-под своей накидки руку и крепко ухватил девушку повыше локтя.

— Полегче, полегче! — прикрикнул сержант, пытаясь его отцепить. — Похоже, он не в себе!

— Теперь меня упрячут! — жалобно проскулил Гилберт. — Опять упрячут! Из-за нее!

— Так-так, — напрягся Бейли, оторвал-таки его от Патрисии, вытащил свисток и засвистел.

Пока они ждали, девушка спросила сержанта:

— Как вы здесь оказались?

— Прочесывал местность и увидел ваш велосипед.

— Я вам так благодарна! Вы появились очень вовремя.

— Похоже на то, — согласился Бейли и хмуро посмотрел на притихшего молодого человека.

Вскоре прибежал констебль, и сержант велел ему присмотреть за Гилбертом.