— Почерк, конечно, можно постараться изменить, — отозвался Найт, — тем не менее хоть какое-то сходство все равно остается.

— Я смотрел очень внимательно, сэр: ничего общего!.. Сэр, а если эти два случая не связаны? Убийство — это одно, а нападение — другое? На старичка напал случайный грабитель, а дамочка привиделась ему уже потом: мало ли что может почудиться, когда получишь палкой по голове!

— Вы сами говорили, что грабителю не на что было рассчитывать в этом саду в такое время, — напомнил Найт. — И потом, зачем ему было нужно забирать зонт, но оставлять дорогое пальто?

— Верно… И палка вряд ли могла случайно оказаться рядом с телом… Нет, конечно, это был один и тот же преступник!.. А этот зонт… Эх, я запутался, сэр! И почему только вы возражаете против Гилберта? — посетовал Бейли. — Такой хороший подозреваемый: и мотив такой ясный, и жертва при нем, и палка, и сам почти признался… Чем он вам не угодил?

Вопрос не требовал ответа, и некоторое время оба шли молча. Потом инспектор спросил:

— Вы нашли садовника?

— Нет, сэр, но я спросил у хозяина: садовник приходит днем по понедельникам и четвергам. Работает хорошо, он бы точно не оставил на виду растоптанный букетик. Мы с вами осматривали сад вчера, в субботу — получается, те фиалки появились там уже после ухода садовника.

— Значит, они вполне могли попасть туда, самое раннее, в четверг вечером…

— Как раз тогда, когда все случилось!

— А это является косвенным подтверждением тому, что у миссис Барнетт в тот вечер было романтическое свидание с кем-то.

Сержант подумал и спросил:

— А что вы думаете насчет слов этой ужасной леди, сэр? Ну, что, может быть, убитая — преступница и встречалась со своим сообщником, а тот был на нее зол и все такое?

— Мне эта гипотеза кажется несостоятельной, — покачал головой Найт. — Если мы правы, считая, что букет предназначался миссис Барнетт, то едва ли его преподнес ей недовольный сообщник. А главное — судья Кроуфорд назвал эту женщину порядочной и достойной. А его мнению я доверяю.

— Ужасная леди с вами бы не согласилась, сэр, — осклабился Бейли. — Каких только змеиных гадостей она не наговорила об этой миссис Барнетт!

— Причем ни разу не повторилась.

— Точно! Интересно, кстати: может ли змея отравиться собственным ядом?

— Речи леди Кларк, бесспорно, обильно приправлены ядом, — хмыкнул инспектор, — однако что касается фактов — тут я ей доверяю.

— Вам удалось выудить что-нибудь ценное из ее слов?

— Да. Адам Таннер солгал мне, когда сказал, что ни разу не разговаривал с миссис Барнетт. Интересно, почему?

18 апреля 1887 года, понедельник. Зонт сэра Тобиаса

Сэр Уильям в молодости много играл в теннис и прекрасно знал, что физическая нагрузка помогает облегчить умственное и душевное напряжение. А главное, он очень любил свою племянницу и не мог спокойно смотреть, как она с самого утра не находит себе места, переживая из-за вчерашних событий. Поэтому он попросил ее съездить на велосипеде на вокзал: якобы в гостинице не оказалось той газеты, которая была ему нужна.

На обратном пути Патрисия проезжала по небольшой площади и увидела мальчишек лет десяти-двенадцати, которые играли в рыцарей. Вместо мечей у них были обыкновенные палки — у всех, кроме одного.

— А у меня щит! — азартно крикнул этот мальчик, провел рукой по своему оружию — и его противник гулко заколотил палкой по раскрывшемуся куполу зонта.