— Действительно, странно. А ты видел того, кто его выбросил?

— Нет, сэр. Я только заметил, что ручка красивая торчит из урны, и вытащил.

— Зонт был сухой?

— Нет, мокрый, прямо вода с него текла. Дождь тогда был сильный, только-только перестал.

Найт спросил без всякой надежды:

— Когда именно ты нашел этот зонт, ты, наверно, вряд ли помнишь?

— В прошлый четверг, в одиннадцать двадцать пять вечера, — неожиданно твердо ответил Тим.

Инспектор и Патрисия переглянулись: именно в прошлый четверг незадолго до этого времени напали на сэра Тобиаса и убили миссис Барнетт.

— Не может быть, чтобы ты так точно запомнил, Тим, — недоверчиво сказал Найт.

— А вот и да! Мой отец — машинист. Его поезд в Эксетер отходил в одиннадцать тридцать, а я нес ему еду в дорогу. Чуть не опоздал!

— Ты очень важный свидетель, Тим.

— Моя фамилия Робинсон.

— Ты молодец, Тим Робинсон. К сожалению, я не могу вернуть тебе зонт — это очень важная улика. Я был бы рад тебя как-то отблагодарить, но, боюсь, — инспектор усмехнулся, — в суде это могут расценить как подкуп свидетеля.

Тим и Патрисия выразительно посмотрели друг на друга. Мальчик вдруг насупился и смущенно произнес:

— Мне нужно поговорить с мисс. Наедине.

Инспектор приподнял бровь, но вышел из кабинета.

— Мисс, — взволнованно зашептал мальчишка, — я же не знал, что вы из-за убийства! Я бы даже хотел вернуть вам деньги, честное слово… только я уже обещал купить всем конфет и бумажных змеев.

— Так и быть, — сказала Патрисия, с трудом сохраняя серьезную мину, — считай, что это тебе награда за помощь полиции. Я частое лицо и могу себе это позволить. Ну что ж, беги теперь.

Мальчик кивнул и умчался.

Инспектор Найт вернулся в кабинет.

— Можно узнать, о чем вы шептались с Тимом, мисс Кроуфорд? — полюбопытствовал он.

— Это наш секрет, — улыбнулась та.

— Мисс Кроуфорд, если это имеет отношение к расследованию…

— Нет-нет, ничего особенного, уверяю вас!

— … то я должен знать, — твердо закончил фразу Найт. — Расследуется убийство, не забывайте.

Патрисии пришлось изложить ему подробности своей сделки с Тимом Робинсоном. Ее задели назидательные нотки в голосе инспектора, и, окончив рассказ, она язвительно осведомилась:

— Надеюсь, я не скрыла ничего важного?

— Нет, но я прошу вас впредь не утаивать ничего, когда я вас спрашиваю.

— Не могу поручиться, что не ошиблась в цифрах, — добавила девушка тем же тоном.

— Это не существенно. Не обижайтесь, мисс Кроуфорд, — неожиданно улыбнулся Найт. — Не хватало мне подозревать еще и вас.

— Ах, вот как?! И вы это говорите после того, как я раздобыла для вас важную улику?!

— Я вам безмерно признателен за это. А в знак полного доверия провожу вас до гостиницы.

— О, в этом нет совершенно никакой…

В этот момент в кабинет вошел сержант Бейли.

— Пришел ответ из Скотланд-Ярда, сэр, — он протянул инспектору телеграмму.

Тот взял ее, прочел и сказал:

— Это ответ на наш запрос. Джозеф Гилберт — сын фабриканта из Бирмингема. Он страдает душевным расстройством, несколько раз лечился в Бедламе. Месяц назад он сбежал из-под домашнего присмотра, и все это время родители его разыскивают.