Сержант съежился под ледяным взглядом инспектора, но тот сдержался и спокойно сказал:

— Я поговорю с ним сам сегодня же.

— А что делать мне, сэр?

— Отправляйтесь на вокзал и узнайте: не видели ли там подозрительного пассажира. Укрывая тело жертвы, преступник мог испачкаться. Кроме того, мы полагаем, что он мог порвать одежду и пораниться. Если действительно был некто, о ком мы пока не знаем, его мог запомнить кондуктор или кто-то еще.

— Вряд ли кондуктор запоминает лица, сэр, — усомнился Бейли, — он смотрит в основном на билеты.

— И тем не менее поспрашивайте. Вряд ли в такое позднее время на вокзале были толпы народа, так что вероятность есть. Заодно узнайте, какие поезда уходили из Борнмута, начиная с одиннадцати вечера прошлого четверга и до следующего утра. Нужно выяснить, была ли у преступника возможность быстро уехать из города.

— Можно прямо сейчас посмотреть в железнодорожном справочнике, — предложил Бейли.

— Нет, лучше спросите на вокзале: вдруг были какие-то изменения в расписании или нарушения в отправлении поездов.

— Хорошо, сэр, сделаю, — пообещал сержант и поинтересовался: — А про убитую в телеграмме ничего не говорится?

Патрисия вздрогнула. Не стало человека, и имя свое он тоже потерял. Полицейские говорят о нем: убитый, жертва…

— Сообщается, что об ее исчезновении никто не заявлял. А поиски женщины с такими приметами в полицейской картотеке еще не закончены. Когда управитесь на вокзале, приходите в «Голову оленя».

Сержант Бейли кивнул и торопливо покинул кабинет. Инспектор обратился к Патрисии, притихшей в уголке:

— Простите, что задержал вас, мисс Кроуфорд. Идемте.

Инспектор Найт с Патрисией вышли из полицейского участка и зашагали по улице. Между ними катился велосипед, который они придерживали с обеих сторон за руль. Некоторое время оба шли молча, а потом одновременно заговорили:

— Наверное…

— Я никогда…

— Простите, — улыбнулся Найт. — Говорите вы.

— Нет, вы.

— Хорошо. Наверно, ваш дядя уже волнуется.

— Ой! — спохватилась Патрисия. — Он просил меня купить газету!

— Эту? — инспектор указал на газету, прикрепленную к багажнику.

— Уфф! Значит, все-таки купила!

— Для меня большая честь познакомиться с сэром Уильямом, — сказал Найт.

— Спасибо, мне приятно это слышать.

— И большая удача — с вами, мисс Кроуфорд.

— Что вы, какая же это удача! — махнула рукой девушка. — Дядя называет меня — «десять казней египетских».

— Неужели все десять сразу?

— На мелочи он не разменивается.

— А ваши родители?

— Я их почти не помню. Они погибли в железнодорожной аварии. Мне было тогда три года. Дядя сразу взял меня к себе, и с тех пор, — она улыбнулась, — мы воспитываем друг друга.

— Простите… А вы что хотели сказать?

— Я никогда не думала, что сыщик — это такая трудная профессия. Знаете, когда вы с сержантом рассуждали, что преступник уехал и в то же время не уехал, я перестала что-либо понимать. И мне вспомнилась одна фраза из «Трех мушкетеров». Она очень точно описывала мое состояние в тот момент.

— «Д’Артаньян почувствовал, что тупеет?» — с улыбкой предположил инспектор.