— Что ж, теперь можно сообщить фабриканту о его местонахождении, — гордо произнес Бейли и мрачно добавил: — Только вряд ли он обрадуется, узнав, что его сын — убийца.

— Вижу, вы уверены в виновности Джозефа Гилберта.

— А вы сомневаетесь, сэр?

— Я с самого начала сомневался, — кивнул Найт. — А теперь сомневаюсь еще больше: благодаря мисс Кроуфорд у нас наконец-то появился зонт сэра Тобиаса. Некий малолетний местный житель обнаружил его в урне на вокзале примерно через час после убийства.

— И что меняет этот зонт? — саркастически поинтересовался Бейли.

— Он сбивает меня с толку, вызывает вопросы. Например, как он очутился на вокзале?

— Наверняка сам Гилберт его туда и притащил!

— Но зачем он его взял?

— Так ведь тем вечером шел дождь, — вставила Патрисия.

Оба полицейских посмотрели на нее странно, вроде как с жалостью. Девушка решила помалкивать. Найт продолжил:

— Если зонт сэра Тобиаса взял Гилберт, для чего он отнес его на вокзал? Почему вернулся после этого?

— Так он же сумасшедший, сэр! — торжествующе воскликнул Бейли. — Вот вам и ответ на все ваши вопросы!

— Если бы все было так просто, — вздохнул инспектор. — Я чувствую, что зонт является важной уликой, но пока не могу связать ее с тем, что нам известно. Смотрите: зонт словно завершает некую линию с тремя точками: сад — павильон — вокзал. Создается впечатление, что эта линия — путь, который проделал убийца. В саду он убил миссис Барнетт и оглушил сэра Тобиаса. Тело жертвы преступник перенес в павильон и там же спрятал первую улику — деревянный кол. Затем отправился на вокзал и избавился от второй улики — зонта.

— Если конечная точка — вокзал, — задумался сержант, — тогда что же получается?.. Преступник сел в поезд и уехал?

Найт неопределенно шевельнул бровями.

— Подождите-ка, сэр! — удивленно воскликнул Бейли. — Но ведь мы считаем, что преступник — мужчина из «Головы оленя»! А никто из мужчин из гостиницы не уезжал, все на месте!

— Вот именно.

— А все этот зонт! Из-за него вся путаница!

Сержант с осуждением воззрился на Патрисию, как если бы это она была виновата в том, что следствие зашло в тупик. Девушка ответила ему негодующим взглядом. Бейли вдруг расширил глаза и открыл рот, сделал глубокий вдох, а потом выпалил:

— Путаница, сэр! А что, если Гилберт нарочно подкинул зонт на вокзал, чтобы нас запутать? Ложная улика! Чтобы мы подумали, будто преступник уехал!

— Хорошая догадка, сержант, — похвалил Найт. — Однако такая затея предполагает наличие изощренного ума и логики. А это не соотносится с личностью мистера Гилберта, вам не кажется?

— Хм, правда…

— Да и сама подобная ложная улика весьма ненадежна: мы ведь могли и не найти этот зонт…

Инспектор придвинул к себе отчет сержанта и раскрыл, словно надеясь найти в изученном им вдоль и поперек тексте нечто, что он упустил.

— У всех мужчин в гостинице, вы говорите, алиби на тот вечер…

— Хм…

Неожиданно Бейли смущенно закашлялся.

— В чем дело? — немедленно насторожился Найт.

— Адам Таннер, сэр. Его алиби я не проверял.

— Почему?

— Так ведь он же нашел старичка! Я решил: незачем. Я только снял с него показания об обнаружении тру… пострадавшего.