— Что?!

Уолтон сунул мужчине рюмку, и тот машинально принял ее и выпил одним глотком. Леди Кларк оттеснила остальных и, не жалея красок, принялась расписывать, что произошло. Остановить ее было невозможно. Пока она говорила, Патрисия рассматривала Оливера Барнетта. Держался он превосходно — ни разу не всхлипнул, не переспрашивал, а просто молча слушал. У него были крупные, по-мужски привлекательные черты, густые брови, волевой подбородок. Поскольку Барнетт до сих пор держал пустую рюмку, девушка невольно обратила внимание на кисти его рук: они тоже были крупными, с сильными пальцами. Она перевела взгляд на Адама Таннера: тот во все глаза разглядывал супруга своей возлюбленной с каким-то непонятным выражением лица, словно изучал его.

Таннер дождался, когда леди Кларк закончит свое повествование, смущенно кашлянул и сочувственно сказал:

— Примите мои соболезнования, мистер Барнетт.

— Нужны мне ваши соболезнования! — резко вскинулся тот.

Таннер вспыхнул и укрылся за спиной хозяина гостиницы. Барнетт извинился и, стиснув зубы, произнес:

— Я хочу ее видеть.

— Нужно дождаться полиции, — мягко сказал сэр Уильям. — Мистер Уолтон…

— Я уже отправил посыльного в участок, — отозвался хозяин.

Барнетт мрачно кивнул и спросил:

— А тот старик, ваш постоялец…

— Сэр Тобиас Ховард, — подсказала леди Кларк.

— Он жив?

— К счастью, да, — ответил сэр Уильям. — Он сейчас в больнице. Он сильно пострадал, но уже выздоравливает.

— Слава богу! Я хотел бы его навестить… поблагодарить за то, что он попытался спасти мою жену.

— Не желаете ли немного передохнуть, мистер Барнетт? — вмешался Уолтон. — Позвольте предложить вам комнату. Коридорный сейчас же отнесет ваши вещи.

— Да, пожалуй.

Тут, видно, выдержка оставила Барнетта, он поставил — почти бросил — рюмку на столик и уронил голову на руки. Посидев так с минуту, он встал и направился вслед за коридорным.

Остальные разместились в холле — поджидать прихода полиции.

Поезд замедлил ход. Мужчина тронул жену за руку, та проснулась, и они стали собираться. Вскоре все трое попутчиков попрощались с инспектором Найтом и вышли. Тот машинально проводил их взглядом: родители шагали по платформе, приподняв девочку за обе руки, а та смеялась и болтала в воздухе ногами. Поезд вновь тронулся, оставляя попутчиков позади, и тут Найту на глаза попалась табличка с названием станции: «Крайстчерч». До Борнмута оставалось меньше пятнадцати минут.

Когда сержант Бейли появился в «Голове оленя», вид у него был не такой, как обычно, то есть разочарованный в жизни. Наоборот, он светился торжеством, и даже кончики его усов, обычно печально поникшие, сейчас пытались закрутиться вверх. Его тут же обступили и засыпали вопросами:

— Есть успехи?

— Вы нашли убийцу?

— Когда приедет инспектор Найт?

— Всем добрый день, — сказал на все это сержант. — Вижу, вы все в сборе. И надеюсь, что в добром здравии.

— Если вы хотите сообщить нам что-то важное, обойдитесь без предисловий, — потребовала леди Кларк. — Что у вас за манера — тратить лишние слова!

— Сегодня утром родители мистера Джозефа Гилберта забрали его домой. Их встреча была очень трогательной. Хотя, конечно, им не позавидуешь — иметь такого сына…

— Да кого интересует этот полоумный! — перебила дама.