— Записку прислал человек, которого миссис Барнетт очень боялась, — упорствовала девушка. — А Таннера она не боялась.

Сержант тоже не уступил:

— Ну, это нам неизвестно. Это во-первых. А во-вторых, может, он только прикидывался ее другом, а сам исподтишка портил ей жизнь. Всячески добивался, чтобы она сама к нему кинулась.

— Что ж, может быть, вы и правы, — подумав, вынужденно согласилась Патрисия.

— Весьма признателен, мисс, — Бейли снисходительно улыбнулся.

— Честно говоря, — вмешался сэр Уильям, — на меня Таннер не производит впечатления столь изощренного злодея.

— На меня тоже, сэр, — признал Бейли. — Он скорее рохля, слюнтяй. Но такие, между прочим, могут быть способны на все, если их довести. Вы же видели, как он врезал Барнетту! Точно так же он мог наброситься и на его жену и…

Сержант сделал руками жест, изображая, будто душит кого-то.

— Он бы не стал! — запротестовала Патрисия. — Он искренне любил миссис Барнетт!

— Гм, кто же тогда остается? Муж? — предположил сэр Уильям.

— Мистер Барнетт? — поразилась девушка. — Он не показался мне очень приятным человеком, но ведь это еще ничего не значит!

— В подобных случаях, мисс Кроуфорд, под подозрение в первую очередь попадает муж, — поделился своим опытом инспектор. — И нередко именно он и оказывается убийцей. Ваш дядя подтвердит.

Пожилой джентльмен согласно кивнул.

— Но ведь мистер Барнетт только сегодня приехал! — воскликнула Патрисия.

— Ннда, незадача, — протянул сэр Уильям. — К тому же на все ваши вопросы, инспектор, у него нашлись логичные, правдивые ответы.

Все задумались.

— Вам блестяще удается сеять обоснованные сомнения, мисс Кроуфорд, — с усмешкой заметил Найт после паузы.

— Стараюсь, — скромно улыбнулась та и добавила: — чтобы все было по справедливости.

— Так и будет. Сержант, проверьте, как там мистер Таннер, и сразу поедем производить обыск в его комнате. Сэр, мисс Кроуфорд, разумеется, мы вас подвезем.

— Видишь, дядя, — сказала Патрисия сэру Уильяму, когда они садились в экипаж, на козлах которого сидел бравый констебль, — теперь и тебя в гостиницу привозит полиция.

Комната Адама Таннера в «Голове оленя» выглядела так, словно в ней никто не жил: не было ни одного случайно оставленного не на месте предмета, принадлежащего ее обитателю. Но если идеально заправленную постель и выставленную в рядок обувь возле двери можно было отнести к заслугам горничной, то о предметах личного пользования постоялец явно заботился сам, и заботился педантично.

В ванной сияли чистотой бритвенный прибор и ванночка для пены, кисточка выглядела так, словно ею никогда не пользовались, на расческе не было ни единого волоска, полотенца аккуратно расправлены и повешены на перекладину на стене. В сафьяновом футляре хранился маникюрный набор — инспектор Найт вспомнил холеные кисти и отполированные ногти его обладателя. Рядом на полочке умывальника стояли флакон одеколона и баночка с кремом.

— Видно, его с детства жестко приучали к порядку, — заметил сержант Бейли. — Хорошо, что моя Эмили этого не видит.

Инспектор Найт хмыкнул и добавил:

— Вам не кажется, что такой человек не стал бы небрежно выдергивать листок из блокнота?

— Вы имеете в виду ту записку?

— Именно. Таннер скорее отделил бы листок строго по линии отрыва.