— Не могли бы вы рассказать подробнее, в какое время вы находились в Крайстчерче? — Найт был доволен, что Барнетт сам дал ему повод расспросить его об этой поездке.

— Зачем вам это нужно? — недовольно спросил Барнетт.

— Для отчета. Я обязан отобразить передвижения всех имеющих отношение к делу лиц в день убийства.

— Хорошо, пожалуйста. Я выехал с вокзала Паддингтон поездом в восемь пятнадцать и был на месте примерно около полудня. Вернулся в Лондон вечерним поездом, восьмичасовым.

— В чем состояло ваше задание?

Барнетт неохотно объяснил:

— В прошлом году в Крайстчерче продавали с аукциона бывший детский работный дом — старое, полуразрушенное здание из красного кирпича. Его выкупил некий викарий — Томас Х. Буш, дал ему название — «Красный дом». Он сделать из него жилище для своей семьи и произвел там значительное переустройство. Викарий обратился в нашу компанию, чтобы застраховать свои новые постройки. Вы удовлетворены?

— Вполне. Кстати, мистер Барнетт, не могли бы вы дать мне адрес вашей компании?

— Зачем? — удивился тот.

— Хочу застраховать у вас кое-какое ценное имущество, — улыбнулся Найт.

Барнетт посмотрел на него с пренебрежением — какое ценное имущество может быть у полицейского инспектора! Однако профессиональная вежливость возобладала, и он снисходительно улыбнулся в ответ:

— Конечно. — Он похлопал себя по карманам. — У вас есть на чем записать? Мой блокнот остался в саквояже.

Инспектор протянул мужчине свой блокнот и карандаш. Барнетт начал писать, но вдруг остановился и отложил карандаш.

— Что же это я? Я сделаю лучше, — он вытащил из нагрудного кармана визитную карточку. — Они всегда при мне. Держите. Здесь краткая информация об услугах нашей компании и адрес.

— Благодарю.

— У вас есть еще вопросы, инспектор?

— Нет. Я вам очень признателен.

— Тогда я прогуляюсь. Только накину пальто.

Барнетт кивнул присутствующим и удалился.

«Страховая компания “Эбенезер Уилкс и сыновья”, Грешэм-стрит, Сити, Лондон» — так было напечатано на визитной карточке. Инспектор Найт положил ее на стол в ряд с обеими записками и своим блокнотом, раскрытым на странице, где Оливер Барнетт начал записывать адрес страховой компании. Поставил локти на стол и уперся подбородком в сложенные кисти. «Что он рассматривает? — подумала Патрисия и пригляделась сама. — Неужели сравнивает заглавные «Г» в словах «Грейс» и «Грешэм»? В самом деле, кажется, эти петелька и завиток… Нет, ничего общего! Мне уже начинает мерещиться то, чего нет».

Тонкий солнечный луч пробился сквозь облака, проник через окно в холл — прямо в зеркало над камином, и на полированной крышке стола появилось круглое светлое пятнышко.

Поскольку инспектор молчал, Патрисия стала от нечего делать наблюдать за солнечным зайчиком: медленно передвигаясь по поверхности стола, он перебрался на визитную карточку. Сверкнула ярко-красная эмблема — заглавные Э и У внутри окружности, — затем светлое пятнышко поползло дальше. Инспектор взял в каждую руку по записке. Он продолжал молчать.

— Мистер Генри Тонкс тоже был в Крайстчерче, — вспомнив, негромко произнесла девушка. — Он видел там этих двух пожилых туристок из нашей гостиницы, даже нарисовал их.

— Нарисовал? — поднял брови сэр Уильям.