– Господа! – окликнул их принц с полуупреком и остановился.

Все вскочили разом, точно в испуге, и это замечание еще больше смутило всех, совершенно растерявшихся, более слабых духом членов совета.

Принц медленно прошел к своему месту, но, прежде чем занять его, опять остановился и, строго глядя на Грейзенгезанга, спросил:

– Каким образом, господин канцлер, могло случиться, что я не был предупрежден о перемене времени заседания совета?

– Ваше высочество, – начал было канцлер. – Ее высочество принцесса… – И дальше он не договорил.

– Я поняла так, – сказала Серафина, стараясь выручить старика, – что вы не намеревались присутствовать на этом заседании.

Их глаза на мгновение встретились, и затем Серафина не выдержала и невольно опустила свой взгляд, но при этом злоба в ее сердце разгорелась только еще ярче от сознания своей пристыженности и виновности.

– А теперь, господа, – сказал Отто, садясь, – прошу вас сесть. Я некоторое время был в отсутствии; вероятно, за это время накопились кое-какие неотложные дела и бумаги; но, прежде чем заняться этими делами, я прошу вас, фон Графинский, чтобы вы позаботились, чтобы мне были немедленно доставлены четыре тысячи крон. Прошу это запомнить! – добавил он, видя, что государственный казначей смотрит на него с недоумением.

– Четыре тысячи крон? – спросила Серафина. – А можно вас спросить – зачем?

– Для моих личных надобностей, мадам, – ответил, улыбаясь, Отто.

Гондремарк толкнул под столом Графинского, сопровождая это движение красноречивым взглядом.

– Если ваше высочество соблаговолит указать назначение этой суммы… – начала было эта марионетка барона.

– Вы забываете, сударь, что вы здесь находитесь не для того, чтобы допрашивать вашего государя, а для того, чтобы исполнять его приказания, – сказал Отто.

Графинский растерялся и взглянул на своего господина, прося его о помощи и заступничестве, и Гондремарк тотчас же поспешил выручить его, заговорив слащавым примирительным голосом.

– Ваше высочество, вероятно, будете весьма удивлены, – начал он, – и я скажу, не без основания, конечно, но господин Графинский сделал бы, несомненно, гораздо лучше, если бы он прямо начал с того, что разъяснил вашему величеству настоящее положение дел. Все ресурсы страны в данный момент совершенно истощены и поглощены, но, как мы надеемся иметь возможность доказать вашему высочеству, деньги потрачены разумно. Через один какой-нибудь месяц я не сомневаюсь, что мы сумеем исполнить ваше приказание, ваше высочество может в этом положиться на меня, но в данный момент, я боюсь, что даже и в таких мелочах вашему высочеству придется смириться с очевидным. Поверьте, что наше желание угодить вам не подлежит сомнению, но возможности к тому не представляется.

– Скажите мне, господин Графинский, сколько у нас в данный момент наличности в государственной казне? – спросил Отто.

– Мы в данное время нуждаемся, ваше величество, положительно в каждой кроне!.