Ему подали все относящиеся к этому вопросу бумаги, и он не торопясь стал прочитывать их все одну за другой от начала до конца, тогда как господа члены совета с весьма глупыми лицами безмолвно уставились в сукно стола, а секретари за своим особым маленьким столиком обменивались молча восхищенными взглядами, предвкушая раздор в совете, что являлось для них редким и весьма забавным развлечением.

– Господа, – сказал Отто, окончив свое чтение, – я с огорчением читал эту переписку. Эта наша претензия на Обермонстероль явно несостоятельна и несправедлива; она не имеет даже видимости, даже тени видимости справедливости. И во всем этом деле, можно сказать, недостаточно содержания даже и для послеобеденной беседы, а вы стараетесь выставить это как casus belli.

– Несомненно, ваше высочество, – согласился Гондремарк, который был слишком умен, чтобы отстаивать то, чего нельзя было отстоять, – наша претензия на Обермонстероль не что иное, как простой предлог!

– Прекрасно, – сказал принц, – господин канцлер, возьмите перо и пишите: «Совет княжества Грюневальд…» – начал он диктовать. – Я не стану упоминать здесь о моем вмешательстве, – сказал он, обращаясь с ядовитой усмешкой к присутствующим, а затем прибавил: – Я уже не говорю о тех странных умолчании и утайке, с каким все это дело было проведено мимо меня чисто контрабандным манером, далеко не благовидным, надо сознаться. Я довольствуюсь тем, что успел вмешаться вовремя в это дело. Итак, пишите, – продолжал он, снова принимаясь диктовать: – «При дальнейшем рассмотрении фактов и причин и принимая во внимание сведения и объяснения, заключающиеся в последней депеше из Герольштейна, имеет удовольствие объявить, что он совершенно солидарен во взглядах и чувствах своих с двором великого герцогства Геролынтейн…» Вы написали? Прекрасно! Дайте мне просмотреть… Так!.. Ну, теперь вы, согласно этому, составите депешу и немедленно отправите ее в Герольштейн.

– С вашего разрешения, ваше высочество, я хотел бы сказать, – начал барон Гондремарк, – что ваше высочество так мало знакомы с первоначальной историей этой переписки, что всякое вмешательство в данном случае может быть только опасным и вредным. Подобная депеша, какую вы изволили сейчас составить, ваше высочество, доказала бы неосмысленность всей предыдущей политики Грюневальда.

– Политика Грюневальда! Грюневальдская политика! – воскликнул принц. – Право, можно подумать, что у вас нет ни малейшего чувства юмора. Ведь то, что вы говорите, положительно смешно! После того почему бы вам не удить рыбу в кофейной чашке?

– Почтительнейше позволю себе заметить, ваше высочество, что и в кофейной чашке может оказаться яд. Дело в том, что цель этой войны не только территориальные приобретения, а еще того менее – жажда военной славы, потому что, как ваше высочество совершенно справедливо изволили указать, Грюневальд слишком мал и незначителен, чтобы питать честолюбивые замыслы. Но дело в том, что наше государственное тело, сам народ ваш проявляет признаки серьезного недуга: республиканские мечты, социалистические стремления и многие разлагающие идеи распространились в народе. Объединяясь группа с группой, составилась поистине грозная организация, которая не шутя потрясает основы вашего трона, ваше высочество.

– Да, я уже слышал об этом, господин фон Гондремарк, – вставил совершенно спокойно принц, – но я имею серьезные причины предполагать, что вам все это должно быть гораздо ближе известно.