– Или мисс Кавео, – добавил я.

– Некогда объяснять вот это?! – Уилтраут указал трясущимся пальцем на плоды наших усилий, и по мере того, как гнев вытеснял удивление, голос кондуктора звучал все более яростно. – Некогда объяснять разрушение имущества Южно-Тихоокеанской железной дороги и угрозу…

Я вскочил и направился к нему.

– Слушай, ты, надутый тупой сукин…

– Отто! – оборвал меня Густав. – Сейчас не до того.

Я замолчал. Брат, конечно, был прав. Разрази его гром.

– Слушай… ты, – рыкнул я на Уилтраута. – В этот самый момент женщине, агенту полиции Южно-Тихоокеанской железной дороги, грозит смерть – от руки твоего разносчика, который уже убил двух человек в твоем же поезде. Если хоть волос упадет с ее головы, будь уверен, ты, капитан, я сообщу и Джефферсону Паулессу, и полковнику Кроу, и «Сан-Франциско экзаминер», и всем остальным, кто согласится послушать, что ты и пальцем не шевельнул, чтобы предотвратить преступление. Итак… видел ты Кипа или мисс Кавео?

В продолжение этой тирады Уилтраут злобно сверлил меня взглядом, так крепко стиснув зубы, что они едва не трещали, как грецкие орехи. Но когда я закончил, он взял себя в руки и ответил:

– Нет. Я их не видел.

– А я видел, – сказал кто-то из обзорного вагона.

На площадку уже высыпали зеваки, включая Хорнера и миссис Кир, и Сэмюэлу пришлось протискиваться сквозь толпу.

– Минут пять назад, – уверенно сказал он. – Кип о чем-то шептался с леди, весь такой серьезный. А потом они вдвоем пошли в багажный вагон. Мне это показалось странным, но… – Проводник пожал плечами, как бы говоря: «Откуда мне было знать?»

– Ладно, – распорядился Старый, – некогда распускать сопли. Сэмюэл, найди нам оружие, быстро.

Пассажиры, столпившиеся вокруг проводника, заохали и начали перешептываться, Уилтраут же, казалось, собрал волю в кулак, чтобы не взорваться, как бутыль нитроглицерина под ударом молотка.

– Поспрашивай людей, – продолжал Густав, не обращая внимания на вызванное его словами смятение. – Уверен, у кого-нибудь из пассажиров припрятан ствол.

Сэмюэл угрюмо кивнул и собрался уходить, но ему на плечо опустилась пухлая рука.

– Мисс Кавео и правда в опасности? – спросила миссис Кир Старого.

– Мы думаем, что да, мэм.

– И вы подозреваете Кипа? Юного разносчика?

– Миссис Кир, посмотрите на нас хорошенько, – предложил я и поднял руки, демонстрируя свежие ссадины и порванную, заляпанную грязью одежду. – Вот что Кип сделал с двумя взрослыми мужчинами за последний час. А за минувшие сутки он натворил гораздо больше. Да, он еще совсем мальчишка. Но, уж поверьте моему слову, весьма скверный.

– Ну что ж. – Леди (я до сих пор мысленно именовал ее так, даже зная о ее шулерских фокусах) сунула руку в сумочку и, вытащив блестящий дерринджер, передала его Сэмюэлу. – Пусть мисс Кавео и филерша… но мне она нравится.

– Спасибо, мэм. – За отсутствием на голове шляпы я слегка поклонился. Матрона ответила книксеном.