– То есть протрезветь, – пояснил Локхарт, выходя на негнущихся ногах из пассажирского вагона. В кобуре на правом бедре поблескивала Тетушка Полли. – Но кофей уже распивать некогда, так что не взыщите. Итак… что тут стряслось?

Я как мог быстро ввел пожилого пинкертона в курс дела. Когда Берл вышел на солнце из тени вагона, стало заметно, что лицо у него блестит от влаги – то ли он облился водой, то ли обливался потом.

– Ну и история… хоть роман детективный пиши, – проворчал Локхарт, когда я закончил. – Хотите, значит, сначала снаружи попробовать? Правильно. Лучше, чем в вагоне: у нас в поезде женщины и дети. Но все же надо прикрыть и дверь в тамбуре. – Он хлопнул Сэмюэла по плечу: – Присмотри там, хорошо? И ты тоже, жирдяй. – Он коротко взглянул на Уилтраута и кивнул на лесенку в пульман.

Сэмюэл чуть задержался, словно все же надеялся увидеть перестрелку.

Уилтраут залез в вагон без малейшего промедления.

– Терпеть не могу, когда случайные люди лезут под обстрел, даже если они того заслуживают, – заметил Локхарт, глядя кондуктору вслед. Он вытащил Тетушку Полли из кобуры и взвел курок. – Ну что, парни… приступим?

Я помог Старому подковылять ближе к вагону, а Локхарт постучал в боковую дверь узловатыми костяшками пальцев.

– Кип, сынок, нам надо поговорить, – сказал пинкертон, прижавшись спиной к вагону и направив Тетушку Полли вверх на дверь. Сомнений о том, каков будет характер разговора, не оставалось. – Кип, ты там?

Ему никто не ответил.

– Надо попробовать открыть дверь, – сказал Густав, хоть и без всякого энтузиазма. Да и меня тоже такая перспектива не очень прельщала: если дверь не заперта, то первый, кто туда сунется, рискует поймать пулю.

Тем не менее я собрался вызваться первым, но Локхарт убрал Тетушку Полли в кобуру и положил ладони на дверь.

– Я захожу, Кип, – предупредил он. – Только не теряй голову. Я просто хочу поговорить.

Он оттолкнул дверь в сторону, невольно подставляясь под огонь: мишень тощая и сморщенная, и все же попасть нетрудно. Однако выстрелов не последовало.

Локхарт попытался вскарабкаться в вагон, но едва смог закинуть туда ногу. После того как он повисел несколько секунд, неуклюже подергиваясь, я засунул кольт за пояс и забрался внутрь, преувеличенно кряхтя и отдуваясь, чтобы окончательно не унизить старого пинкертона.

– Давайте я тут проверю, босс, – шепнул я, присев на корточки.

– Ну… ладно, – просипел Локхарт, как будто, поколебавшись, решил не спорить, и спрыгнул на землю. – Только осторожно.

– Ага, – добавил Густав, подняв дерринджер миссис Кир и направив его в темноту вагона. – Очень осторожно.

Я кивнул и вытащил позаимствованный кольт.

– Эй, Кип… это Отто, – сказал я, крадясь в глубину вагона. – Я на тебя не в обиде. Мы с Густавом не пострадали. Давай ты отпустишь мисс Кавео, и решим дело мирно. Что скажешь?

Кип ничего не сказал – потому что в вагоне его не было.

– Пусто, – объявил я, осмотрев помещение, а потом открыл дверь тамбура – медленно, чтобы у кого-нибудь не дрогнул палец на спусковом крючке, – и жестом пригласил Сэмюэла и Уилтраута войти.