– Проверь золото, – велел Старый.

Я отошел и спихнул крышки с гробов-копилок банды Лютых.

– Похоже, всё на месте.

Уилтраут выпучился на содержимое гробов – его явно потрясло доказательство того, что мы с братом не бредили.

– Если не веришь глазам, можешь потрогать, – предложил я.

Сэмюэл заглянул мне через плечо.

– А я бы, пожалуй, не стал трогать такую кучу золота. Не захочется выпускать из рук.

– Они не могли уйти далеко, – заявил Локхарт, озирая окрестности. Поблизости от путей начинался густой лес, а за ним уходили под облака скалистые утесы, где вполне могли обитать ангелы, играющие на арфах. – Бежать некуда.

– Может, Моррисон их заметил, – предположил Старый. – Остановки не по расписанию его нервируют. Странно, что не видно его винчестера.

– Хорошая мысль, – одобрил Локхарт с едва уловимым оттенком раздражения в голосе и зашагал к почтовому вагону.

Я выпрыгнул из багажного вагона и снова обхватил Густава за плечи. Мы последовали за Локхартом, а Сэмюэл и Уилтраут пошли за нами.

– Я так и не видел никаких доказательств того, что Кип в чем-то замешан, – заметил кондуктор.

– Молись, чтобы доказательства не появились в ближайшие минуты, – огрызнулся я. – Потому что если леди…

– В укрытие! – рявкнул Локхарт. Он вжался в стенку багажного вагона и жестом велел нам сделать то же самое.

Через несколько секунд возни мы выстроились цепочкой вдоль вагона.

– Что случилось? – спросил я Локхарта.

– Дверь почтового вагона, – шепнул он. – Она открыта.

Я наклонился и глянул вперед. Дверь, похоже, была приоткрыта совсем чуть-чуть: из нашего укрытия не разглядишь даже щелки. Однако была видна тонкая темная струйка, стекающая из вагона на землю: струйка алой жидкости.

На меня эта картина подействовала как удар шпор в бока, и я не задумываясь рванулся вперед.

– Отто, стой! – крикнул мне брат, но натягивать уздечку было поздно. Через пару секунд, представляя хихикающего Кипа над бездыханным телом мисс Кавео, я уже отодвигал дверь почтового вагона в сторону, чтобы немедленно отправить убийцу прямиком в ад.

Однако внутри обнаружился лишь Милфорд Моррисон, преданный работник компании «Уэллс Фарго», лежащий лицом вниз в луже собственной крови. Ему заткнули рот его же жилетом, связав руки за спиной шпагатом так туго, что посинели пальцы. Череп курьера со снесенным затылком представлял собой кровавую супницу, полную осколков костей и остатков мозгов.

Старый заметил, как я отпрянул.

– Кто там? – спросил он, хромая ко мне с Сэмюэлом в роли костыля.

– Бедняга Моррисон, – вздохнул я. – Ему вышибли мозги.

Я заглянул внутрь вагона, стараясь не испачкаться в крови, и увидел письменный стол, ячейки для сортировки писем и бандеролей, сейф и незастеленную койку в углу. Чего я не увидел – и что, пожалуй, могло бы пригодиться Моррисону, – так это швабры: пол покрывал толстенный слой пыли, на котором отчетливо, как на снегу, виднелись отпечатки обуви покойного курьера.

– Никаких следов Кипа, – доложил я.