– Никаких следов Кипа, – доложил я. – Если не считать трупа, конечно.

– Свежего, – хладнокровно заметил Локхарт, встав рядом со мной. – Убит не больше пятнадцати минут назад.

– Моррисон… убит? – хрипло пробормотал Уилтраут. Он так и застыл на месте, хотя остальные уже собрались у почтового вагона.

– Ничего не понимаю, – пожаловался Сэмюэл. – Зачем было убивать Моррисона?

– Хотел бы сам спросить у этого мелкого ублюдка, – сказал я, отворачиваясь от вагона. – Он должен быть где-то поблизости…

Я взглянул на брата и осекся. Глаза его едва не вылезли из орбит, и смотрел он вовсе не на разбитый череп Моррисона.

Густав таращился на его руки.

– Черт бы подрал мою глупость, – прошептал он.

Старый подался вперед, заглянул внутрь вагона, и новая ужасная мысль согнала остатки краски у него с лица. Не обращаясь ни к кому в отдельности, он вскричал:

– Машинист! Почему мы не видели машиниста?

Локхарт быстро отошел на несколько шагов от вагона, чтобы лучше рассмотреть локомотив.

– Не думаешь же ты, что этот парень настолько безумен… – начал он.

– Назад! – послышался чей-то голос. – Отойдите от поезда!

Впереди из кабины паровоза вывалилась темная фигура. Это был коренастый малый в комбинезоне – новый кочегар. Оказавшись на земле, он сразу побежал к нам, размахивая руками.

– Назад! – выкрикнул он хриплым и дрожащим от страха голосом. – Не подходите, или мне конец!

За ним из кабины высунулась еще одна фигура – с револьвером в руке и улыбкой на лице.

– И не только ему! – крикнул нам Кип, а потом прицелился и спустил курок.

Не знаю, куда он метил – в спину кочегара или кому-то из нас в грудь, – но попал он в Сэмюэла, и проводника, на белоснежной куртке которого расплылась уродливая красная клякса, отбросило на моего брата. В итоге оба упали на каменистую насыпь.

Все остальные тоже попа́дали на землю в поисках укрытия, а паровоз вздохнул и двинулся вперед.

«Тихоокеанский экспресс» отбывал без нас.

Глава тридцать шестая. День Берла Локхарта, или Пазл складывается, а поезд разваливается на части

Все что-то выкрикивали – ругательства, вопросы, приказы, нечленораздельные возгласы, – пока общий гвалт не прервался жутким, душераздирающим треском, будто одновременно разорвали тысячу газет. В наступившей тишине раздался крик Уилтраута:

– Тамбур оторвало! Они отцепили спальные вагоны!

Я оглянулся и понял, что имел в виду кондуктор: спальные вагоны остались на месте, а паровоз удалялся, таща за собой только тендер, почтовый и багажный вагоны.

– Черт подери! – взревел Локхарт. – Пока мы играли в прятки, этот хитрый говнюк отцеплял пульманы!

– Vaya con Dios, засранцы! – крикнул Кип со своего насеста в кабине и на прощание еще раз выстрелил в нашу сторону.

Все снова уткнулись лицом в траву. Приподняв голову через пару секунд, я увидел катящийся мимо багажный вагон, за которым, словно призывно машущие руки, трепыхались обрывки прорезиненного тамбура.