Я встал на колени и направил Тетушку Полли на кабину паровоза.

Они были передо мной как на ладони. Как намекнула мисс Кавео, Барсон, Уэлш и Кип стояли ко мне спиной. И одного взгляда на бандитов хватило, чтобы разгадать последнюю загадку: откуда взялись Барсон и Уэлш. Одежда Лютых насквозь пропиталась пылью, как вчера у Эль Нумеро Уно. Стало быть, убив короля хобо, они последовали его примеру и забрались зайцами под вагон. В почтовый вагон «Уэллс Фарго» они проникли позже – скорее всего, в Карлине, когда Кип якобы сторожил поезд, а остальные ушли в здание кассы.

Чтобы понять все это, Старому хватило взгляда на посиневшие пальцы Моррисона – теперь до меня тоже дошло, что он был связан несколько часов, – и слой пыли на полу почтового вагона. Мне же эти факты нужно было сунуть кулаком в лицо.

Впрочем, расстраиваться по поводу собственной слабости в дедукции было некогда. Сейчас предстояло понять нечто более важное: как выжить в ближайшие минуты.

Барсон, Уэлш и Кип сгрудились в середине кабины лицом к рычагам управления и к мисс Кавео – с растрепанными волосами, пятнами на платье и синяком слева от подбородка, о котором кому-то предстояло горько пожалеть. Однако она держалась так прямо и смотрела так уверенно, как будто езда на угнанных паровозах – ее милое хобби, вроде участия в маршах суфражисток, хорового пения и велосипедных прогулок по полям.

Напротив, мужчина в рабочем комбинезоне, скорчившийся у рычагов, трясся от страха, выпучив глаза, которые торчали, как два бейсбольных мяча на почерневшем от сажи лице. Локхарт распластался на куче угля в тендере, и, хотя Барсон и Кип смотрели на леди, их кольты по-прежнему были нацелены на старого пинкертона. Уэлш же наставил сестру Тетушки Полли – Вирджи – на мисс Кавео. Блестящий револьвер потускнел от темных брызг крови Милфорда Моррисона.

Мне не удалось бы убить Барсона, Уэлша и Кипа, чтобы кто-то из них не выстрелил. Можно было пожертвовать мисс Кавео или Локхартом. Или же избрать трудный путь, путь служителя закона – и пожертвовать собой.

– Всем стоять! – крикнул я. – Вы у меня на мушке!

– Ну наконец-то, – буркнул Локхарт.

– Право же, мистер Амлингмайер, мне уже казалось, что пора запускать сигнальную ракету, – добавила мисс Кавео.

Но настроения обмениваться шутками с дамой у меня сейчас не было.

– Без фокусов, – предупредил я, щурясь на Барсона, Уэлша и Кипа. Я надеялся, что мой прищур выглядит угрожающе, хотя объяснялся он просто: от бьющего в лицо ветра и дыма глаза слезились, как от лукового сока. – Опустите оружие и положите на пол.

Кип посмотрел на Барсона. Барсон посмотрел на меня. Уэлш не сводил глаз с мисс Кавео. Но ни один из них не опустил револьвер.

– Нет. Думаю, это тебе лучше разоружиться. – Барсон говорил спокойно и добродушно, и даже с двадцати футов я разглядел искры веселья в его пронзительно-голубых глазах. – Неприятно говорить, но в противном случае Оги прострелит голову твоей подружке. А я знаю, что ты этого не хочешь.

– Ты прав, не хочу.