– Ты прав, не хочу. – Я слегка сдвинул руку, направив револьвер прямо в улыбающуюся физиономию красавчика. – И потому убью тебя – да-да, Барсон, тебя, – ровно через три секунды, если твой напарник не опустит револьвер. Один, два…

Я считал быстро, чтобы не дать Барсону – и себе тоже – времени подумать. Бандит не знал, выстрелю ли я, да и сам я тоже не знал, но в конечном счете рисковал больше всех он.

– Ладно, ладно! – выпалил Барсон, потеряв наконец невозмутимое хладнокровие. – Делай, как он говорит, Оги.

Уэлш злобно выругался, но все же опустил Тетушку Вирджи, а потом оглянулся на меня через широкое плечо, и ненависть читалась на жестоком, поросшем щетиной лице налетчика так же ясно, как надпись над дверью склепа.

– Для начала неплохо, – заметил я. – А теперь оружие на пол.

– Конечно-конечно, – поддакнул Барсон, и Кип с Уэлшем начали медленно опускать револьверы.

– Мисс, – сказал я, – почему бы вам не отойти?..

Я бросил лишь мимолетный взгляд на мисс Кавео, но этого Барсону хватило, чтобы воспользоваться моментом. Он крутанулся на месте, поднимая свой «миротворец», и одновременно шагнул назад и прижал машиниста к себе. Раздался выстрел, пуля глухо ударила в стенку почтового вагона где-то подо мной. Не то от отдачи, не то от толчка будущего живого щита, Барсон вдруг качнулся назад и надавил спиной на красный рычаг, торчавший среди циферблатов и клапанов.

Я упал на живот, и над головой у меня просвистело несколько пуль. Уже лежа, я почувствовал, что тряска вагона перерастает в яростную скачку необъезженного жеребца. Ветер в ушах свистел все громче и набрал такую силу, что я начал опасаться, не сорвет ли меня с крыши.

Рискнув приподнять голову, я увидел далекие утесы слева и опасно близкую скалу справа. Поезд летел вдоль борта ущелья со скоростью, которая была бы небезопасной даже на равнинах Канзаса.

Барсона угораздило налететь спиной на регулятор.

Поезд вошел в вираж, и я едва не соскользнул с крыши, как блин с намасленной сковородки. Неожиданно раздался металлический лязг, за которым последовали истошный вопль, глухой удар и жуткий хруст. Кто-то упал с паровоза – и превратился в месиво под бешено вращающимися колесами.

Время прятаться прошло. Как только пути выпрямились, а с ними и поезд, я выпрямился тоже – с Тетушкой Полли наготове.

В меня никто не стрелял; мало того, меня даже не заметили. Машинист и не мог ничего заметить: его скрюченное тело лежало на полу, а остатки головы разбросало выстрелом по всей кабине. Рядом боролись Локхарт и Уэлш, соревнуясь, кто первым дотянется до Тетушки Вирджи, а мисс Кавео отбивалась от Кипа лопатой кочегара, сопляк же, тяжело дыша и ругаясь, размахивал, очевидно, опустевшим кольтом как молотком.

Барсон исчез.

Я не мог стрелять ни в Уэлша, ни в Кипа, не рискуя попасть в Локхарта или мисс Кавео, поэтому на Тетушку Полли уповать не приходилось. Вся надежда была на меня. Однако, уже собираясь прыгнуть и вступить в схватку, я увидел впереди нечто такое, что едва не выпрыгнул из собственной шкуры.

Ярдах в двухстах впереди рельсы изгибались вокруг скалы так круто, что казалось, будто это не поворот, а конец пути.