— Меч? — сморкнулся в рукав Воз. — Ну, давай, показывай свой меч. Повесели гнома из рода лучших мастеров кузнечных дел.

Гордыня головы с плеч снимает — так учил Фарда его отец, тоже кузнец. Но не за тем ли пришел Фард сюда? Не чтобы совета испросить? И, не раздумывая более, выложил оружие на стол.

— Ножны — дрянь, — Воз снова приложился к горглу. — Содержимое таково же?

Меч скользнул из ножен будто сам собой. И словно посветлело вдруг в комнате. Или это заглянула в окно любопытная луна?

Воз из рода лучших кузнечных дел мастеров смотрел на меч долго. Не моргая. А потом встал, качнулся, ухватился за край стола. Да и вышел вон, в другую дверь.

Пэлто с Фардом переглянулись. И двинулись следом.

Дверь выходила на задний двор. И там хозяин дома поливал себя из кадушки, отфыркиваясь и разбрызгивая капли, как конь на реке. За одной кадушкой последовала вторая, потом третья. А потом гном посмотрел на гостей совершенно трезвым взглядом. И молча двинулся обратно в дом.

Там он стал у стола, упершись в края столешницы руками. Тряхнул головой, капли с бороды полетели в разные стороны.

— Думал, причудилсь, — гном почесал лысый затылок. — Нет, не пропил еще глаза. Ну, так сказывай, кузнец Фард, — Воз тяжело осел на колченогий табурет. — Как у тебя оказался меч князей Полесских?

Пэлто тихонько охнул. И, не поморщившись, приложился к жбану с горглом. Лоб кузнеца прорезала глубокая морщина. Немыслимое сказал гном. Но удивления не было.

— А точно ли ты это знаешь? Откуда тебе ведать, какой из себя меч княжеский?

— Мне ли не знать Гневинг! — фыркнул Воз. Собрал бороду в горсть, отжал воду на пол.

— Фардгрир, — негромко поправил Фард. — Имя мечу — Фардгрир.

— Фард-грир? — переспросил недоверчиво гном. — А ты непрост, человеческий кузнец. Откель тебе ведом горный язык?

— Чего?

— Того! «Грир» — клинок на языке гор.

— Что за язык гор? — встрял Пэлто. — Ваш гномий язык, так, что ли?

— Вот тебе гномий язык! — Воз высунул язык изо рта. Был он у гнома, вопреки россказням, не черный, а нормальный, розовый. — А язык гор — это язык гор! На нем говорят горы! А мы, гномы, иногда его понимаем. Когда горы позволяют нам.

На это мельнику не нашлось, что сказать. А тут собрался с мыслями Фард.

— Точно ли ты знаешь, что это меч князей? Тот… самый меч? Что принес туманный ястреб?

— Уж будь уверен, кузнец Фард! Тот самый меч, как он есть. Видел я его, и не раз.

— Это по какому ж такому случаю гномам позволяли видеть меч княжеский?

Воз раскатисто захохотал.

— Ох, и смешные вы, люди! Не столичные, чай?

— Ну и что, что не столичные?

— А то, мил человек, что в столице знают — никого владыки Гарруды, князья Полесские не подпускают к своему мечу, к символу их власти княжеской. Никого, кроме гномов предгорных. Только нам дозволено меч обихаживать — точить, полировать. Клинок такой — он же как женщина. Обихаживания требует. Брат мой старший как раз и делает то — по уговору еще с правителем Годвином. И меня с собой не раз брал. Да только после смерти старого князя Гневинг… то есть, меч княжеский никто не видал. Так брат сказывал. Он каждый год наезжает в Гарруду — обиходить меч. Спустя год после смерти Годвина приехал в столицу, а сын его, Гаттар, от ворот поворот ему дал — дескать, не нуждаются в наших услугах. Слухи по столице ходят… что меч исчез.