– Что произошло, сэр? – поинтересовался я. Он повернулся ко мне.

– Комиссия завершила первую стадию изучения этой проблемы, Джилид, – с какой‑то тихой болью в голосе ответил он мне. – Было принято решение уничтожить пришельцев.

Я уставился на него.

– Что? –  прошептал я. Он затряс головой.

– Прости, мне очень жаль. Я пытался найти хоть какую‑то альтернативу – пытался изо всех сил. Но не нашлось ничего такого, что оказалось бы приемлемым, хотя бы на данный момент.

– На какой период времени? – спросил я. – Их здесь ещё несколько лет не будет – нет сомнений в том, что мы сумеем установить связь с…

– У нас нет нескольких лет. У нас есть всего от четырёх до шести месяцев.

Мои аргументы были отметены прежде, чем успели заявить о себе.

– Месяцев?

Он кивнул.

– Эксперты адмирала Йошиды просчитали предполагаемую мощность двигателей корабля захватчиков, причем не один раз, а пять, и шли по пяти разным направлениям. Они рассчитали, что через четыре – шесть месяцев захватчики приглушат свои двигатели, развернут корабли и перестроятся для долгой фазы замедления.

– Но, если они снизят скорость?..

– О, в действительности они так еще лет семнадцать будут лететь до Солитэра, но дело не в этом, – махнул рукой он. – Когда они перейдут в фазу замедления… в общем, сопла их двигателей будут направлены в ту же сторону, куда они будут двигаться… понимаешь?

И вдруг меня осенило.

– То есть, иначе говоря, – медленно произнес я, – струя отходящих газов будет также направлена вперед, и они смогут запросто превратить в пар все, что мы против них пошлем. Следовательно, не уничтожь мы их сейчас, у нас не будет более благоприятного шанса избавиться от них, так?

У него дернулась щека, а чувства представляли собой комок самой настоящей, искренней боли.

– Это военная флотилия,  Джилид. Чем больше эксперты Йошиды изучают ее, тем больше они в этом убеждаются. Если мы их допустим в Солитэр – колония будет для нас потеряна раз и навсегда.

– У нас есть семнадцать лет на подготовку…

– Хоть сто лет – нет у нас возможности, чтобы сражаться с флотилией в сотню кораблей в открытом космосе.

Я смотрел на него в упор.

– На Солитэре менее полумиллиона человек. Они вполне могут быть переселены куда угодно.

Мой взгляд не смутил его.

– Значит, просто взять и смыться из системы, и всё в порядке? Это ты предлагаешь?

– А почему бы и нет?

– Тому есть две причины. – Он поднял вверх два пальца. – Первое: это будет означать отказ от разработки колец.

В животе у меня стало холодно. Да, конечно, что‑то в этом роде и должно было произойти.

– Значит, из‑за каких‑то нескольких миллионов тонн металла мы должны хладнокровно убить тысячи…

– И второе, – лорд Келси‑Рамос мягко перебил меня, – это значит отказаться от гремучников и оставить их один на один с захватчиками. А вот теперь, скажи мне, пожалуйста, где правильный, с точки зрения морали, путь?

Мой праведный гнев улетучился, ему на смену пришла растерянность.

Не досаждай инородцам в своей стране. Обходись с ними так, как если бы это были родные тебе по крови, и возлюби их как себя – ибо и вы когда‑то были инородцами в Египте…

– Не знаю, – вынужден был признаться я. – Я знаю, что это будет массовое убийство.

Лорд Келси‑Рамос вздохнул.