Лорд Келси‑Рамос вздохнул.

– Где‑то там, глубоко‑глубоко, я с тобой согласен, но на уровне интеллекта я не вижу альтернатив. Ты можешь себе представить, сколько времени займут поиски подходящих способов общения с чисто технической точки зрения? Разработать средства для передачи нашего сообщения захватчикам, их ответ, если он вообще последует, неминуемо запоздает, и они окажутся здесь раньше, не говоря уже о том, чтобы изобрести приемлемый язык для общения и способ доведения до них сути проблемы.

– Минутку, – меня внезапно осенила догадка. – А как же насчет гремучников? Может быть, они могут как‑то связаться с ними?

– Может быть, и могут, – согласился лорд. – И если ты сумеешь найти либо способ, либо язык общения, я не сомневаюсь, что комиссию это заинтересует. Но мы и сами неоднократно поднимали этот вопрос в переговорах с ними, раз десять, наверное, но они напрочь игнорировали наши попытки.

– Они явно знают что‑то об этом, уверен, что знают.

– Я с этим согласен, – мрачно согласился лорд Келси‑Рамос. – Но, если они нам ничего об этом не расскажут, какой от этого прок?

– Но как же в таком случае мы можем рассуждать о них, как об угрозе для себя? – не соглашался я. – Хорошо, предположим, что эти корабли действительно  военные. Кто скажет, что это не гремучники сами их на себя навлекли?

Лорд Келси‑Рамос пристально смотрел на меня.

– А если и навлекли, что ты предлагаешь? Принять сторону захватчиков и разом с ними обрушиться на гремучников?

Меня охватило отчаяние, горечью собравшееся где‑то внизу в животе.

Благословенны будут миротворцы…

– Не знаю я.

Мы долго стояли молча. Потом лорд Келси‑Рамос поднял голову.

– Интересное место, – отметил он, глядя вверх на скалы. – Уникальное… Мы по пути сюда разглядывали массу снимков поверхности Сполла, но ничего подобного, клянусь тебе, больше нигде нет.

– Гремучники обладают многими чувствами, схожими с чувствами людей, – механически произнес я, мои мысли были где‑то далеко, я видел перед собой ужасающую картину грядущего сражения и гибели. – Они сказали нам, что, по возможности, предпочитают жить вот такими тесными общинами.

– Угу, – кивнул он: – Как ты думаешь, позволят этой общине пребывать здесь?

Картина расправы тотчас же исчезла из моих мыслей, я внимательно смотрел на лорда Келси‑Рамоса. В его чувствах появилось что‑то новое, какая‑то частичка, очень и очень маленькая, но все же отличная от господствовавшего фона суровости.

– Что же это? – тихо поинтересовался я.

– Подозрительность, – ответил он. – И ничего больше. На данный момент, – подчеркнул он. – Впрочем, мой вопрос – не риторический.

Я обвел взглядом Батт‑сити.

– Мне это, действительно, неизвестно, сэр, – признал я. – Должно же быть какое‑то защищенное от непогоды место – вот, пожалуй, и всё, что приходит мне в голову.

Лорд Келси‑Рамос кивнул и стал пристально смотреть на ту скалу, по которой мы с Каландрой когда‑то взбирались к гремучнику – как же это было давно – в другом тысячелетии!

– Запись твоего допроса с применением супернаркотиков упоминает, что ты обнаружил пятна термического происхождения, которые располагаются вверх по этому утесу, – сказал он, показав рукой на скалу. – Ты мне их не покажешь?

– Конечно. Пойдёмте вот сюда, пожалуйста…

Я провел их с Куцко к основанию скалы, где были замечены пятна, и продемонстрировал то из них, которое было ниже.