– Да.

– Должно быть, это вас очень мучило, – заметила Энни.

Сомс внимательно посмотрел на нее.

– Я имею в виду, она принесла вам столько страданий, а тут она лежала перед вами, умирая из‑за ошибки врачей. Вы наверняка ей сочувствовали, как бы она вас ни унижала перед этим.

– Ее Господь наказал.

– Как Келли на все это реагировала?

– Я старался, чтобы она ничего не знала, – ответил он. – Но оказалось, что она такая же.

– Это неправда, – возразила Энни. Она понимала, что кассета вертится и фиксирует превышение роли допрашивающего, но не могла сдержаться. Пускай суперинтендант Жервез в очередной раз спустит на нее всех собак, если уж на то пошло. – То, что Келли с кем‑то спала, еще не означает, что она «шлюха», или как там еще вы называли свою жену. Вам надо было поговорить с дочерью, а не избивать ее ножкой от стула.

– Я, это, не особо‑то горжусь тем, что сделал, – произнес Сомс. – Я отвечу за последствия.

– Еще бы, – сказала Энни. – Вот только Келли, к сожалению, это не поможет.

– Это вы о чем?

– О том, что из‑за вас она лежит на больничной койке и, представьте себе, переживает за вас, беспокоится о том, что с вами будет.

– Я согрешил. Я, это, приму кару.

– А как же Келли?

– Ей лучше будет без меня.

– Да хватит вам себя жалеть! – Энни не могла продолжать допрос: она за себя не ручалась. Швырнув ему бланк для показаний, она встала. – Вот что: опишите подробно, что произошло, а потом констебль Джекмен проследит, чтобы это распечатали, а вы подпишете. Вас осмотрит полицейский хирург – так полагается. Хотите что‑то добавить?

– Келли… Как там она?

– Выздоравливает, – ответила Энни. – Очень мило, что вы спросили, – язвительно добавила она, уже взявшись за ручку двери.

Глава восемнадцатая

В субботу утром, изучая материалы дела, Бэнкс наткнулся на сделанную им дополнительную фотокопию цифр из книги Ника Барбера и вспомнил, что пока так и не получил ответа от констебля Гэвина Рикерда. Он взялся за телефон. Рикерд отозвался на третьем гудке.

– Тебе не удалось разобраться в тех цифрах, которые я просил посмотреть? – спросил Бэнкс.

– Извините, сэр. На нас свалилась целая лавина работы. Не хватило времени, чтобы посидеть над ними.

– Что, совсем ничего в голову не пришло?

– Думаю, это какой‑то шифр, но справиться с ним без ключа будет очень трудно.

– Слушай, ты все‑таки продолжай думать над ним, ладно? Если я обнаружу хотя бы подобие ключа, дам тебе знать.

– Хорошо, сэр.

– Спасибо, Гэвин.

Как раз когда Бэнкс клал трубку, вошла Энни и сообщила: после довольно изнурительных изысканий, проведенных лондонской полицией, не нашлось никаких свидетельств того, что Ник Барбер в каком бы то ни было качестве был вовлечен в кокаиновый бизнес.

– Любопытно! – Бэнкс задумался. – Это ведь Крис Адамс предложил нам копать в том направлении.

– Хитроумно уведя следствие в сторону?

– Мне кажется, да. В любом случае надо еще раз перемолвиться с Адамсом словечком. Возможно, удастся его припугнуть с помощью старого доброго трюка: «вы сознательно чинили препоны работе полицейских».

– Возможно, – согласилась Энни.

– Есть новости про Келли Сомс?

– Утром ее выписали. Пока она поживет у тети в Иствейле.