Она повернула голову в его сторону, и Блэйк заметил случайную слезинку на ее ресницах.

– Я никогда не теряю мужества, – достойно ответила вдова.

Было совершенно ясно, что никто из пришедших проводить сэра Томаса в последний путь не отправится в дом Гудвина, чтобы разделить горе вдовы. Именно это обстоятельство подвигло всю семью Хардингов пойти в дом покойного, чтобы хотя бы чуть чуть поддержать леди Гудвин.

Дверь дома открыл слуга, который был явно обескуражен прибытием визитеров. Леди Гудвин стояла в гостиной возле окна. Когда гости вошли в комнату, она повернулась, чтобы поприветствовать их. Графиня сделала шаг навстречу девушке и любезно сказала:

– Я побеседую с поварихой, и мы решим, что из прохладительных напитков можно подать.

Джон подошел к буфету, где сэр Томас хранил запасы спиртного.

– Леди Гудвин, если не возражаете, я достану виски.

Виолетта ничего не ответила. Не отрывая глаз, она смотрела на Блэйка.

– Леди Гудвин… – напомнил о себе Джон. Блэйк подошел к девушке и взял ее руки в свои.

Дома леди Гудвин была без перчаток. Ручки у Виолетты были маленькими и очень холодными.

– Леди Гудвин, мой брат хотел бы немного выпить. Признаться, и я не прочь присоединиться к нему. Сдается мне, что все присутствующие не отказались бы прочистить горло. Не дадите ли вы нам ключи?

– Я… – дрожащим голосом пробормотала Виолетта. – Не знаю, где он может быть, ведь я не пью.

– Это довольно понятно, – улыбнулся Джон. – Как правило, леди не выпивают. Впрочем, и они иногда могут позволить себе стаканчик вина перед обедом или рюмочку шерри вечером.

Виолетта подняла на говорящего непонимающие глаза.

– А что, собственно, происходит? Что вы все тут делаете?

Блэйк слегка обнял девушку за плечи и бережно усадил ее в кресло.

– Видите ли, так принято. Друзья должны выразить свое сочувствие скорбящему.

Ответ Блэйка сразил Виолетту наповал. Кончик носа у нее покраснел, а на глаза навернулись слезы. Пока граф и Джон занимались поисками злополучного ключа, Блэйк вынул из кармана свой носовой платок с вышитыми инициалами по полю и протянул его девушке.

– Он слишком хорош, чтобы им пользоваться по прямому назначению.

– Ерунда, – ответил Блэйк.

Тогда Виолетта поднесла платок к прелестному носику и… шумно высморкалась. Блэйк сделал вид, что вовсе не заметил этой неловкости, а про себя отметил, что никогда доселе не испытывал к кому либо столь нежных чувств и желания опекать.

Мужчины были заняты поисками ключа.

– Нашел! – воскликнул наконец Джон.

– Ну слава Богу, – удовлетворенно заметил граф, с удовольствием наблюдая за тем, как из шкафчика достают бутылку шотландского виски.

– Дайте мне два стакана виски, – распорядился Блэйк, который, сидя возле Виолетты, старался утешить девушку в ее неподдельном горе.

– Блэйк, надеюсь, ты не собираешься поить девушку виски, – с удивлением произнесла Катарина.

– Собираюсь, – ответил Блэйк и подал один из протянутых ему стаканов леди Гудвин. – Надеюсь, это вам поможет.

Она замотала головой, отказываясь.

– Вы же сами сказали, что леди не пьют ничего, кроме шерри и вина.

– В каждом правиле есть свои исключения, – слегка улыбнулся Блэйк. – А поминки – это всегда исключение.

Виолетта неожиданно резко вскочила с кресла и направилась к окну. Блэйк бросил беспомощный взгляд на брата. Джон сказал:

– Думаю, ты сам нуждаешься в стаканчике виски больше, чем леди Гудвин.

К Виолетте подошла Катарина:

– Дорогая, не стесняйтесь. Сегодня такой день, что можно и поплакать.