Он схватился за эти слова.

– Именно! – сказала Крис. – Именно так. Я раньше работал на учреждение старого типа… Знали бы вы, сколько проблем… На все смотрят сквозь пальцы, многое пропускают…

Тельма кивнула, вспоминая муниципальную организацию, которая занималась делами школы в ее время: сумбурные собрания, звонки без ответа, плохо подготовленные проекты. Дети месяцами, иногда годами ждали, когда на их запросы ответят. В голову пришел центр для учителей в Бороубридже: стоптанные ковры и целые противни запеченной пасты. Тельма осмотрела помещение, в котором стояла: ковры идеальные, дорогая мебель, студийные фотографии деток за учебой.

– Проблемы начинаются, – сказала она, – когда деньги становятся главной целью. В таких местах всегда найдется место для коррупции.

Крис открыл рот, чтобы начать спорить, что-то ляпнуть, чтобы оправдаться, но уверенный взгляд Тельмы напомнил ему прежнего Криса. Крис, который обменивался с Викторией шутками, сам покупал клей для своего класса, гулял с ребятами по холмам за городом. А потом он вспомнил «Ролекс», специально сделанный номерной знак (CCAN1), целая неделя в Нью-Йорке, которая должна была подарить им больше рабочих связей, но на деле была потрачена на прогулку по Таймс-сквер, чай со вкусом Лонг-Айленда и новые возможности.

Когда он был готов заговорить, Тельмы с Пэт уже рядом не было.

* * *

Следующим холодным, серым воскресным утром дорогая черная машина со специально сделанными номерами заехала на парковку школы Святого Варнавы академии Лоудстоун и остановилась с краю, так, чтобы ее не было видно ни с дороги, ни на камерах слежения. Из нее вышла Кейли Бриттен, осмотрелась, будто боялась, что ее увидят. Брендовый костюм сменили джинсы, свитер и ботинки (джинсы «Армани», свитер из кашемира и ботинки «Прада»). За ней сразу появился Стив Ньюсон с картонными коробками в руках.

Они зашли в здание. Кейли потянулась отключить сигнализацию – но она и не была включена.

– Кто-то прозевал, – сказал Стив.

– Я включу компьютер, – бросила Кейли, – и разберу вещи в кабинете. Не хочу быть здесь дольше необходимого.

– А я пока залезу в отчеты, – сказал он, – замету следы.

Она нажала кнопку на компьютере (нетерпеливо сдирая многочисленные стикеры с экрана), а потом пошла в кабинет. Стив шел за ней с коробками.

Кейли открыла дверь и с ужасом заметила Тельму, сидящую в ее кресле за столом. Заговорил Стив:

– Что вы здесь делаете? – Он повернулся к Кейли. – Это та бабка, про которую я тебе говорил! Которая приперлась к тебе домой.

– Стив. – В голосе Кейли прозвучала нотка властности, и, как дрессированный питбуль, он послушался.

– Терри Медоус меня впустил, – сказала Тельма конкретно Кейли, даже не посмотрев на Стива. – Простите, что вот так заявилась, но мне необходимо с вами поговорить.

Она встала, отложила выпуск «Йоркшир пост», который прочитала от первой до последней буквы за два часа, что прождала их в кабинете. Его почти привели в порядок. Мебель вся стояла на месте, но содрали ковролин, под которым прятались затертые деревянные полы в викторианском стиле. Красные надписи покрывал толстый слой свежей шпаклевки.

– Она ничего не будет тебе говорить, – сказал Стив мерзким тоном.

– Стив, – сказала Кейли, – иди подожди за дверью.

Он не был рад это услышать, но повернулся и ушел.

– Я рядом, если потребуюсь, – сказал Стив, угрожающе зыркая на Тельму.

Когда он ушел, Кейли холодно улыбнулась.

– Я так понимаю, со Стивом вы уже знакомы.

– Да, – сказала Тельма.

– Зачем вам потребовалось за моей спиной вести беседы с моим мужем, я пока не понимаю.