– Кто звонил? – спросил Дерек, когда Лиз вернулась и снова села рядом на диван. Они включили «Лучшего пекаря», и с экрана на нее посмотрела ведущая Прю Ли, которая как раз подносила ко рту очередное пекарское что-то там.

– Да это Джен, – ответила Лиз намеренно непринужденным тоном, от которого ее в последнее время уже начало подташнивать.

Дерек перевел на нее взгляд.

– Обсуждали скандал в школе?

Она даже не стала тратить время и расспрашивать Дерека, откуда он про него знал, – Норман, сосед по участку, если пытаться угадать. В Тирске было бы удивительно, умудрись он об этом скандале ничего еще не знать. Лиз кивнула, надеясь, что Дерек запустит видео, но и муж, и Прю Ли продолжили пялиться на нее.

– Я очень рад, что тебя больше с ним ничего не связывает, – сказал он. Это был скорее вопрос, чем утверждение.

Лиз кивнула в третий раз.

– Ага, – сказала она, и вина прошлась волной по щекам и шее. С другой стороны, Лиз еще не сказала Джен, что точно придет, просто позволила ей самой что-то предположить.

– Значит, кто-то прислал жене этого товарища письмо? – спросил Дерек.

– Анонимное письмо, да. Их уже несколько было, – сказала Лиз. – Мерзкие такие, кучу людей расстроили.

– Анонимные письма? – Дерек надул щеки и покачал головой – стандартная реакция на события, которые он не мог объяснить, начиная Брекзитом и заканчивая формулировками горячей линии газовой компании.

Прю Ли все еще не шевелилась.

– Я сегодня Сэма видел, – сказал Дерек. – На участке.

– Сэма Боукера?

Дерек кивнул.

– Да, пока на пробежке был.

Лиз терпеливо ждала, пока он продолжит говорить. Она знала, что муж не просто так о нем заговорил. Еще она знала, что Дереку иногда нужно время, чтобы сформулировать мысль.

– Он там просто сидел. На скамейке Билли.

Лиз кивнула. Она поняла, что Дерек говорит про скамейку, на которую все соседи по участкам скинулись в подарок деду Сэма на восьмидесятый день рождения. Ее поставили на пустырь, где соединялись три садовых участка. Они там часто собирались просто языками почесать или развести костер. Билли уже семь лет как не стало, а скамейка все стоит.

– Он сидел там один, – сказал Дерек. – Выглядел не очень.

– Сказал что-нибудь?

Дерек помотал головой.

– Да я же бежал. Я вроде бросил «Здравствуй» или что-то еще, он вроде улыбнулся… Но с ним что-то было не так. – Он снова посмотрел на Лиз. – Говоришь, в школе какая-то грызня? Из-за анонимных писем?

Лиз в очередной раз кивнула. Дерек в очередной раз надул щеки.

– Хорошо, что ты с ними попрощалась, – снова сказал он. В этот раз это точно был не вопрос.

Прю Ли зашевелилась, Лиз переплела пальцы с пальцами мужа. Она ненавидела себя за то, что не сказала ему, что никакого прощания не было и она по уши увязла в школьных делах.

Лиз перевела взгляд на экран, но перед глазами стояла не чья-то окончательно испорченная фоккача, а лица… Лица пятиклашек… Лицо куклы Энн-Бекки, одинокой в своей квартире… Лицо Сэма, сидящего на скамейке Билли у огородов… Испуганное лицо Банти, с которым та оглянулась… Красное и заплаканное лицо Джен.

Кто-то намеренно обижал их.

Сирены все ближе… искаженное лицо… Крик: «Там же все!»… Чернеющее пламя…

Дерек счел ее сжатые пальцы проявлением любви и сжал ее ладонь в ответ. Только вот нежность тут была ни при чем.