Хлопнула дверь – вернулась Верна. Надо спрятать конверт.

Тельма вспомнила, как в сериалах полицейские складывают улики в пакетики, и подумала, что ей тоже нужен такой. Она оглянулась, заметила только огромные мусорные пакеты для вещей, которые они не принимают на продажу, решила, что это уже будет слишком, и закинула конверт в сумку просто так.

Глава 19,

 В которой родители делятся своим мнением, а кто-то не верит в неубедительные доводы

В первой половине следующей недели все три подруги наведывались в школу. В разное время, по разным причинам. После напряженного разговора в садовом центре все три решили не рассказывать остальным.

Пэт пришла в школу пасмурным и ветреным утром вторника. С вересковых полей и (если верить словам ведущего прогноза погоды канала «Смотрим на север») прямо с Уральских гор ветер приносил мороз. Пэт планировала приехать минут через десять после первого звонка, но утром разразился скандал, она в гневе вылетела из дома и уже в десять часов сидела в припаркованной на улице Йорк машине, наряду с джипами и семейными хетчбэками, наблюдая за тем, как из ворот школы вытекают потоки сбросивших детей родителей.

Пэт положила обе руки на руль и глубоко вдохнула, чтобы, как она надеялась, успокоиться. Она попыталась медленно и равномерно выдохнуть, как училась, но только довела себя до икоты. Пэт заметила, что руки трясутся.

Выстраивай свои эмоции с фактами, а не страхами. Прошлое может указывать нам путь, но только если нам это нужно.

Пэт сложно было представить, куда ей, Роду и Эндрю укажет путь утренняя сцена с летающими штанами и хлопающими дверями. В разные комнаты, разве что.

Еще и из-за такой пущей мелочи! За день до этого ей стало грустно, поэтому она в понедельник утром решила пропустить занятие в «Мамы и их тела», чтобы побаловать себя в новом бутике в Рипоне «Кафедральные образы». Закупка не удалась. Она примерила одну куртку, и в ней так сильно напомнила себе даму Эдну Эвередж[28], что тут же вылетела пулей из магазина, ругая себя за вес, прическу и старение.

Весь последующий день Пэт жалела, что не пошла на тренировку, будто сорокапятиминутная тренировка на ягодицы под присмотром парня по имени Крейг могла пресечь прилив самобичевания, прям как Кнуд Великий[29]. Утром она долго сетовала об этом Роду и Эндрю. Род (что стало тенденцией за последнее время) ничего не сказал, не отрывая взгляда от планшета, а Эндрю вдруг как бы невзначай сказал: «Занятие твое, кстати, вчера перенесли на дневное время. Ты могла сходить».

Выбесил ее даже не сам пропуск тренировки, которую она и так планировала пропустить, и не то, что Эндрю встретил утром Ольгу и не передал Пэт обновленное расписание, как его просили.

Выбесило ее, что он пожал плечами. Почему же ты мне вчера не сказал? Пожимает плечами.

Плечами теперь они так беспомощно пожимают («А что такого-то?») по каждому бесящему ее поводу – разбросанные штаны, сожженные сковородки, испорченные красителями энергетиков тосканские стаканы.

Сидя в «Йети», Пэт уже даже не помнила, что именно им наговорила. Если бы ее слова записали, то ничего в них и не было обидного: что-то про то, что надо учитывать ее потребности, о том, что это не его дом, точно что-то про штаны… Нет, не сами слова, а постепенно растущая громкость, с которыми Пэт их говорила, как она постоянно повторяла одно и то же, как путалась – вот почему Эндрю оцепенел от шока, Род нервно засуетился у посудомойки, а Ларсон поспешил убежать на второй этаж. В момент кульминации Пэт выскочила из дома за пятнадцать минут до того, как планировала, не в том пальто и не пописав на всякий случай.