— Гильдии? — переспросил я тихо.

— Может и ошибаюсь, — пожал плечами Угрюмый. — Но если это они — будь готов. Гильдия действует не как уличные бандиты. Они в открытую драться не будут. Как именно поступят — не знаю, но методы у них другие. Более… изощренные.

Он посмотрел мне в глаза:

— Просто будь осторожен. Глаза шире держи. Если что заметишь странное — сразу мне сообщай. Пока не знаем точно кто они и чего хотят, лучше быть настороже.

Кивнул Волку. Они направились к двери.

— Спасибо за предупреждение, — сказал я.

— Да не за что, — Угрюмый обернулся на пороге. — Ты честный партнёр. Не хочу терять хорошее дело. Вот и всё.

Дверь закрылась за ними.

Глава 19

Несколько дней спустя.

Утро началось как обычно — в полной темноте.

Я проснулся первым, как всегда. Лежал несколько секунд, слушая ровное дыхание детей вокруг — кто-то сопел, кто-то похрапывал негромко. Тихо поднялся с матраса, нащупал в темноте свою рубаху, натянул. Босиком, стараясь не скрипеть половицами, спустился вниз на кухню.

Холодно, чёрт возьми. Печь давно прогорела за ночь.

Я на ощупь нашёл трут и кресало, высек искру. Раз, второй, третий — наконец загорелось. Быстро разжёг огонь в печи, подбросил сухих щепок, потом поленья потолще. Огонь разгорелся, затрещал весело, начал прогонять холод. Поставил большой котёл с водой на угли — пусть греется.

Пока вода закипала, взял свечу и спустился в погреб.

Узкая деревянная лестница заскрипела под весом. Свеча освещала небольшое пространство — земляной пол, каменные стены, прохладно и пахнет сыростью.

Раньше тут было пусто. Почти всегда пусто. Приходилось каждый божий день бегать на рынок с утра пораньше — искать, торговаться, таскать всё на своём горбу. Выматывало.

А сейчас…

Я поднял свечу повыше, осмотрелся — и не смог сдержать довольную усмешку.

На деревянных полках вдоль стены — овощи от Матрёны. Кочаны капусты лежат плотные, тяжёлые, листья свежие. Морковь в деревянном ящике, пересыпанная песком — так дольше не вянет, Матрёна научила. Лук связками висит на гвоздях, сухой, крепкий.

Порядок. Запасы. Не на один день, не на два — на неделю вперёд.

Я стоял, смотрел на всё это богатство при мерцающем свете свечи — и чувствовал странное, почти детское удовольствие. Как будто что-то важное встало на свои места.

Наверху в отдельной комнате стояли мешки с мукой. Десять штук. Все одинаковые, холщовые, туго перевязанные бечёвкой. Дарья постаралась — на каждом углём крупно выведено: «Берёзки. Белая». Чтобы не перепутать, если вдруг разные сорта будут.

Стабильность. Вот что это такое.

К сожалению, все это зарождающееся благополучие омрачалось предупреждением Угрюмого. В голове нет-нет да и всплывали его слова про слежку.

Начал выносить наверх всё нужное на сегодня. Два кочана капусты под мышку. Вернулся за морковью — набрал охапку. Лук — связку.

Только мяса не было. Игнат обещал привозить каждое утро свежее — сегодня как раз должен подъехать.

Поднялся на кухню, разложил всё на большом столе. Капусту в сторону, морковь рядом, лук отдельно, мешок с мукой у стены прислонил и тут — негромко постучали в дверь. Три коротких, уверенных стука.

Я вытер руки о рубаху, пошёл открывать.

На пороге стоял Игнат — крепкий старик с окладистой седой бородой, в грубом овчинном тулупе. В руках держал большой свёрток, аккуратно завёрнутый в чистую холстину.

— Доброе утро, — буркнул он своим хриплым голосом, выдыхая пар на морозе.