«Он может уйти завтра, а ты останешься с ними. Твоя задача не в глазки ему смотреть. Не о нём мечтать. Твоя задача — быть готовой. Всегда готовой. В любой момент схватить детей за руки и уйти. Выжить. Найти новое место. Защитить их любой ценой.»

Варя сделала ещё шаг назад, к лестнице.

«Не расслабляйся. Никогда. Не привыкай к теплу. К сытости. К покою. Это всё временно. Всё уходит. Всё кончается. Всегда.»

Она развернулась резко и пошла обратно наверх. Быстро, почти бегом. Тихо, на цыпочках, чтобы не разбудить Александра. Ступени скрипели под ногами — звук казался оглушительным в ночной тишине. Легла обратно на матрас рядом с Машей. Закрыла глаза, сжала зубы так сильно, что челюсти заболели. Натянула одеяло до самого подбородка, свернулась клубком.

Маша сопела рядом, сладко, безмятежно, а Варя лежала с открытыми глазами, смотрела в темноту и долго не могла уснуть. Когда наконец провалилась в беспокойный сон, ей снились холодные зимние улицы, голодные детские лица и пустые обещания добрых людей.

* * *

В дверь постучали — три коротких, уверенных стука.

На пороге стоял плотник Степан с молодым помощником. Позади них виднелась телега, на которой лежало что-то большое, накрытое холстом. Степан выглядел трезвым, собранным — лицо свежее, глаза ясные, руки не дрожат. Хорошо.

— Добрый вечер тебе, Александр, — сказал он с довольной улыбкой, потирая руки. — Привез то, что обещал. Первые кровати готовы. Хочешь глянуть прямо здесь или заносить сразу?

— Заноси, заноси, — кивнул я, отступая. — Дети! Все сюда, быстро! У нас гости!

Дети высыпали из комнат гурьбой — кто спускался по лестнице, кто выбегал из кухни. Увидели Степана с помощником, насторожились, притихли.

— Что такое? — спросила Маша осторожно.

Степан усмехнулся, кивнул помощнику:

— Давай, Ванька, тащи.

Помощник пошёл к телеге, стащил холст. Под ним лежали кровати — простые, из светлого гладко оструганного дерева, крепкие, добротные.

— КРОВАТИ⁈ — взвизгнула Маша, подпрыгнув на месте.

— Настоящие кровати⁈ — Петька рванул к двери, чуть не сбив Гришу.

— Нам⁈ Правда нам⁈ — Семка схватился за голову.

Степан с помощником начали заносить первую кровать.

— Куда ставить-то? — спросил Степан, остановившись посреди комнаты.

— В комнаты заноси, — указал я. — Ставь рядом с матрасами.

Они поставили первую кровать, пошли за второй. Дети уже облепили первую со всех сторон — щупали, трогали, гладили дерево восхищённо.

— Смотрите какая гладкая! — восхитилась Маша, проводя ладонью по краю.

— А тут вот узор вырезан! Видите? — Гриша показывал на простую резьбу на ножках.

— Можно я на ней полежу? Можно? — Тимка уже забирался, не дождавшись разрешения.

Степан с помощником внесли вторую кровать, поставили рядом с первой. Пошли за следующей, потом за еще одной…

— Ну вот, — выдохнул Степан, вытирая лоб рукавом. — Готово. Смотрите, дети, аккуратно с ними. Дерево крепкое, но не вечное. Не прыгайте на них сильно, а то сломаете.

— Не будем, не будем! — хором закричали несколько голосов.

Маша уже лежала на одной кровати, свернувшись калачиком:

— Ой, как удобно! Совсем не жёсткая! И пахнет так хорошо, свежим деревом!

— А эта даже не скрипит! — Гриша осторожно качал вторую кровать, проверяя.

— Я на этой хочу спать! — заявил Ванька.

— Нет, я первый увидел! — возразил Лёшка.

— Тихо, тихо! — поднял я руку. — Решим потом, кто где спит. Сейчас главное — поблагодарить мастера.