Дети хором, немного сбивчиво:

— Спасибо, дядя Степан!

Степан улыбнулся широко, довольный:

— На здоровье вам, ребятки. Радуйтесь. Кровати прослужат лет двадцать, если беречь будете.

Я достал кошелёк, отсчитал оговорённую сумму — серебряные монеты звякнули на ладони. Потом добавил ещё несколько сверху.

— Держи, Степан. За работу. Видно, что старался, на совесть сделал.

Степан принял деньги, начал пересчитывать. Замер, поднял взгляд:

— Погоди, Александр. Мы же цену другую договаривали. Тут больше получается.

— За качество, — просто ответил я. — Заслужил. Слушай, а сможешь ещё семь таких же сделать?

Степан присвистнул тихо:

— Семь? Ого. Это серьёзный заказ.

— Серьёзный, — кивнул я. — Не спеши, делай когда сможешь, но так же хорошо. По две-три штуки за раз, чтобы качество не страдало. Аванс вот, — отсчитал ещё несколько монет. — Остальное когда привезёшь.

Степан взял деньги, пересчитал, спрятал в кошель. Посмотрел на меня серьёзно:

— Спасибо за доверие, Александр. Правда. Не каждый так… после того как я…

Он не договорил, но я понял. После того как он пил.

— Продолжай не пить, — сказал я твёрдо. — И заказов будет ещё больше. Я ценю хорошую работу.

Степан кивнул, протянул руку:

— Через неделю-полторы привезу следующие две. Договорились?

— Договорились, — пожал я его руку крепко.

Степан с помощником поклонились и вышли в вечернюю темноту. Дверь закрылась за ними.

Дети уже разбежались по кроватям — кто-то лежал, кто-то сидел, кто-то мерил длину, вытянувшись во весь рост.

— На этой я буду спать! — заявила Маша, обняв деревянную спинку.

— Нет, мы с Гришей на этих двух! — возразил Петька.

— А мы с Семкой где тогда⁈ — обиделся Тимка.

— Тихо! — хлопнул я в ладоши. — Пока придется вам по двое трое спать на одной. Как все привезут, тогда у каждого кровать будет. Сейчас время ужинать.

Варя подошла ко мне, улыбнулась тепло:

— Хорошее дело делаешь, Александр. Дети счастливы как никогда.

— Мне очень приятно это видеть, — ответил я тихо, глядя на радостную суету. — Будет ещё лучше.

И тут снова постучали в дверь. Все разговоры смолкли разом.

Я открыл.

На пороге стоял Угрюмый в сопровождении Волка. В руках у Угрюмого был небольшой холщовый мешок.

— Добрый вечер, Александр, — сказал Угрюмый ровным голосом. — Помнишь, договаривались? Я обещал зайти на ужин.

— Помню, конечно, — кивнул я, отступая в сторону. — Проходите. Рад видеть.

Угрюмый вошёл, окинул комнату спокойным оценивающим взглядом.

— Здравствуйте, дядя Угрюмый! — хором выкрикнули дети, кто-то даже помахал рукой.

— Здравствуйте, — кивнул он с едва заметной улыбкой.

Волк вошёл следом, прикрыл за собой дверь. Несколько детей кивнули ему тоже — уже знакомое лицо.

Угрюмый протянул небольшой холщовый мешок Маше:

— Держи. Яблоки свежие вам принёс. Делите поровну.

— Яблоки⁈ — Маша радостно схватила мешок, заглянула внутрь. — Ух ты, какие большие! Спасибо огромное!

Дети сразу окружили её, заглядывали в мешок, тянули руки, щебетали радостно. Яблоки были крупные, красные с жёлтым бочком, пахли осенней свежестью.

— Спасибо, дядя Угрюмый! — закричали несколько голосов одновременно.

— На здоровье, — коротко ответил он.

— Ладно, ладно, — громко сказал я, хлопнув в ладоши. — Яблоки отложите на потом, после ужина поедите, а сейчас все быстро за стол, пока не остыло.