Варя уже вынимала из печи большой чугунный котелок с тушёным мясом — аромат стоял такой, что у всех слюнки потекли.

Мы быстро накрыли длинный стол. Варя с Машей расставили деревянные миски, разложили ложки. Я нарезал хлеб толстыми ломтями, Матвей достал из бочонка солёные огурцы, Тимка разлил квас в глиняные кружки — всем поровну.

— Садитесь, гости дорогие, — пригласил я Угрюмого с Волком. — Вот сюда, места хорошие.

Угрюмый сел, Волк устроился рядом. Дети быстро заняли свои привычные места по обе стороны стола, кто-то втиснулся на лавку потеснее, кто-то уселся на краешек. Я сел напротив гостей.

Варя начала разливать тушёное мясо — густое, ароматное, крупными кусками и с разваренными овощами. Всем накладывала щедро, поровну.

— Ешьте, не стесняйтесь, — сказал я. — Сегодня мясо хорошее попалось, Варя постаралась.

Угрюмый взял ложку, зачерпнул, попробовал. Жевал неспешно. Кивнул одобрительно:

— Хорошо готовишь, Александр, впрочем я повторяюсь. Мясо нежное, специи в меру. Профессионально.

— Спасибо, — ответил я просто.

Волк ел молча и сосредоточенно. Дети ели с аппетитом, разговаривали между собой негромко — кто-то делился новостями с торговли, кто-то шутил.

Ужинали неспешно, минут двадцать. Хлеб кончался быстро — дети были голодные после целого дня на ногах. Варя подкладывала добавку тем, кто просил.

Когда закончили, я встал, вытер рот салфеткой:

— Матвей, принеси расчеты.

Матвей кивнул, метнулся наверх, вернулся, положил на стол перед Угрюмым.

Я достал из сундука кожаный мешочек с деньгами. Развязал, высыпал монеты на стол. Серебро зазвенело, покатилось. Много монет.

— За полторы недели работы, — начал я, глядя в записи Матвея, — Расходы вычел, это чистая прибыль. Твоя доля — пятнадцать процентов.

Начал отсчитывать монеты, раскладывая их на столе стопками. Серебро отдельно, медь отдельно. Угрюмый наблюдал молча, не торопя.

Отсчитал точно, до последней монеты. Придвинул к нему.

— Твоя доля. Проверь, если хочешь.

Угрюмый окинул взглядом монеты, потом заглянул в записи Матвея — там были расписаны все расходы и доходы по дням. Цифры, суммы, итоги.

Кивнул удовлетворённо:

— Считаешь честно. Это хорошо. Многие пытаются схитрить, недоплатить. Думают, не замечу. Ты не такой.

Забрал монеты, спрятал в кошель на поясе.

— Дело у тебя растёт быстро, Александр, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Очень быстро. Прибыль хорошая, стабильная. Народ покупает охотно, возвращается снова. Это правильный путь. Продолжай так же.

— Постараюсь, — кивнул я.

Угрюмый встал из-за стола, Волк поднялся следом. Направились к двери.

У самого порога Угрюмый остановился. Повернулся, посмотрел на меня. Лицо стало серьёзным, даже суровым.

— Хорошо работаешь, Александр, — повторил он медленно. — Прибыль растёт, люди тебя любят, но вот что хочу сказать…

— Мои люди заметили кое-что странное. Сегодня в Ремесленном квартале, где ты торгуешь, и здесь, в Слободке, появились незнакомые типы. Не из местных банд. Чистые, тихие. Не воруют, не дерутся, не пьют. Просто ходят, смотрят, спрашивают слишком много.

Я нахмурился:

— О ком спрашивают?

— Судя по всему, о тебе, — Угрюмый скрестил руки на груди. — Про торговца пирожками. Где живёт, сколько зарабатывает, кто с ним работает.

Холодок пополз по спине.

— Кто они?

— Вот этого я пока не знаю точно, — Угрюмый покачал головой. — Работаю в городе двадцать лет, знаю все банды, всех людей, а этих не знаю.