Она усмехнулась без веселья:

— Пять лет я выживаю. Каждый день — война. Они постоянно давят, пытаются добить окончательно. Стража приходит, надуманные штрафы выписывает, слухи. Я держусь только потому, что мне терять нечего и потому что каждый кусок мяса, который я продаю в обход их системы — это плевок им в лицо.

Маша смотрела на меня изучающим взглядом.

— Зачем ты пришёл сюда, повар? — спросила она наконец. — Зачем ты рискуешь связываться со мной? Гильдия тебя уничтожит, если узнает. Ты же видел, что они делают с теми, кто идёт против них.

Я выдержал её взгляд и ответил спокойно, чётко, взвешивая каждое слово:

— Я пришёл, потому что мне нужен союзник. Настоящий мастер, которому я могу доверять и потому что я тоже ненавижу Гильдию. Они и меня прижали.

Маша прищурилась:

— Красиво говоришь, но что ты можешь предложить мне? Защиту? Ты сам еле держишься, иначе не пришел бы. Раз пришел, значит отчаялся. Так что же?

Я сделал шаг вперёд:

— Месть.

Слово повисло в воздухе. Маша замерла.

— Через неделю Зимняя Ярмарка, — продолжил я. — Это нейтральная территория. Три дня, когда Гильдия не может напрямую контролировать торговлю. Я иду туда и буду продавать еду — лучшую еду, которую этот город видел за последние годы. И весь город увидит, что можно обойти их систему.

Я не отводил взгляда:

— Твоё мясо станет частью этой победы. Каждое блюдо, которое я продам — это удар по Гильдии и доказательство, что можно работать без их разрешения и контроля.

Маша молчала, но я видел — в её глазах загорелся огонь.

— Гильдия разорила твоего отца, — сказал я тихо. — Она хочет разорить и меня, но я не дам ей этого сделать и ты можешь помочь мне насолить им так, как они этого заслуживают, а еще обелить имя своего отца.

Маша медленно подошла к прилавку, где торчал её тесак. Выдернула его резким движением. Лезвие блеснуло в свете свечей.

Она подошла ближе, остановилась передо мной, посмотрела мне в глаза.

— Если ты обманешь меня, повар, — произнесла она тихо, но в голосе звучала абсолютная серьёзность, — я найду тебя. Понял?

— Понял, — кивнул я.

— Ты платишь вовремя, ты держишь язык за зубами — я поставляю тебе лучшее мясо в городе, но один раз подведёшь…

Она провела тесаком по воздуху.

— Договорились, — сказал я и протянул руку.

Маша посмотрела на мою руку несколько секунд. Потом медленно, всё ещё с недоверием, пожала её. Рукопожатие было крепким, сильным — руки мастера, привыкшего к тяжёлой работе.

— Сколько тебе нужно? — спросила она, отпуская мою руку.

— Для начала — на три дня Ярмарки. Говядина, свинина, может быть курица. Объёмы большие.

Маша присвистнула:

— Амбициозно. Хорошо. Мясо будет. Когда принести?

— Мне нужно всё за два дня до Ярмарки. Вечером.

— Как передадим? — она прищурилась. — Гильдия следит за мной. Если её люди увидят, что я продаю тебе товар напрямую…

— Есть старый сарай, — сказал я. — На краю Слободки, у Северной дороги. Заброшенный, никто туда не ходит. Ты оставишь там мясо вечером. Я заберу до рассвета. Деньги оставлю там же, в условленном месте.

Маша задумалась, потёрла подбородок:

— Рискованно, но сойдёт.

— Сколько? — спросил я.

Она назвала цену.

— Договорились, — кивнул я.

Мы ещё несколько минут обсудили детали — точное расположение сарая, где именно оставить мясо, как упаковать, чтобы сохранить свежесть, где спрятать деньги. Наконец Маша проводила нас к выходу. У двери она остановилась, посмотрела на меня серьёзно:

— Ты либо очень смелый, либо очень тупой, повар.