Я подошел ближе и достал из-за пазухи сложенный лист бумаги. Развернул. На нем был грубый набросок — жаровня, прямоугольная, с решеткой сверху и отверстиями для тяги снизу.

— Мне нужна жаровня, — сказал я. — Большая. Метр на полтора. Из толстого железа. С ножками, чтобы можно было поставить на деревянную раму.

Сидор взял чертеж, изучил его, провел пальцем по линиям:

— Это для готовки?

— Да.

— На улице?

— На ярмарке.

Сидор медленно кивнул, складывая чертеж:

— Понял. Гильдия тебя прижала, а ты готовишь ответ. — Он усмехнулся. — Мне нравится. Сколько времени?

— Три дня. Четыре можно, но это крайний срок, — ответил я. — Можешь?

Сидор почесал бороду:

— Могу, но работать буду по ночам, так как заказов много, да и тебе лишние глаза не нужны, так?.

— Все так. Правильно понимаешь, Сидор, — кивнул я. — Сколько?

Сидор назвал цену. Я достал кошелек и отсчитал половину:

— Это сейчас. Остальное — когда закончишь.

Кузнец пересчитал монеты, сунул их в карман фартука и протянул руку:

— Договорились. Через два дня приходи вечером. Все будет готово.

Я пожал его мозолистую ладонь и вышел из кузницы вместе с Тимкой.

* * *

Плотницкая мастерская Степана находилась в двух кварталах от кузницы. Это был большой сарай, заваленный досками, брусьями и стружкой. Пахло свежим деревом и смолой.

Степан работал над скамейкой — строгал доску рубанком. Увидев меня, он выпрямился и вытер руки о штаны:

— Александр! Какими судьбами? Кровати заканчиваю.

— Воинственными судьбами, Степан, — ответил я. — Мне нужна твоя помощь.

Степан отложил рубанок:

— Слушаю.

Я развернул второй чертеж — платформа на колесах, с бортами, усиленная поперечными балками:

— Мне нужна рама на колесах. Крепкая, чтобы выдержала вес жаровни и припасов. С ящиками по бокам для хранения.

Степан взял чертеж, присвистнул:

— Это что, телега?

— Передвижная кухня, — поправил я. — Для ярмарки.

Степан медленно кивнул, царапая затылок:

— Хитро придумано. — Он прикинул размеры. — Колеса у меня есть, от старой повозки. Брус тоже найдется. Ящики сколочу быстро. — Он посмотрел на меня. — Два дня хватит?

— Хватит, — кивнул я. — Но работать нужно тихо. Никому ни слова.

Степан усмехнулся:

— Понял. Гильдия не должна знать. — Он протянул руку. — Сколько платишь?

Я назвал сумму. Степан кивнул и мы ударили по рукам.

— Приходи послезавтра вечером, — сказал плотник. — Все будет готово.

* * *

Пока я заказывал детали у мастеров, Варя и Матвей бродили по рынку. Список в руках Вари был коротким, но странным.

Первым делом — уголь. Они зашли в лавку угольщика на окраине рынка. Старик с черными руками и лицом, покрытым копотью, недоверчиво посмотрел на них:

— Уголь? Какой?

— Который горит жарко, — сказала Варя. — Для готовки.

Старик почесал подбородок:

— Есть березовый. Дорогой, но жару дает много. Дыма почти нет.

— Сколько? — спросил Матвей.

— Три мешка — два серебра.

Варя поморщилась, но достала монеты. Они договорились, что уголь доставят к вечеру.

Толстую кожу они нашли у кожевника. Варя купила большой кусок — грубый, толстый, пахнущий дубильным раствором. Кожевник поинтересовался, для чего, но Варя отделалась дежурной фразой про ремонт обуви.

Последней была глина. Ее продавал гончар на другом конце рынка.