— Ты либо очень смелый, либо очень тупой, повар. Идти против Гильдии в открытую — это самоубийство.

— Может быть, — согласился я. — Но сидеть и ждать, пока они задушат меня — тоже не вариант.

Маша усмехнулась — впервые за весь разговор почти по-настоящему:

— Ладно. Мне нравится твоё упрямство. Напоминает отца. Он тоже был упёртый как бык.

Она протянула руку ещё раз:

— Удачи тебе на Ярмарке. Насоли им как следует.

Я пожал её руку:

— Постараюсь.

Мы вышли в холодный вечер. Дверь за нами закрылась.

Варя и Матвей молчали, пока мы шли по тёмному Кожевенному переулку. Наконец Варя не выдержала:

— Ты с ума сошёл, Александр. Ты чуть не лишился руки там.

— Знаю, — кивнул я.

— Но ты всё равно сказал ей, что она держит нож неправильно, — добавил Матвей с уважением в голосе. — Это было… это было безумно.

— Иногда безумие — единственный способ получить уважение, — ответил я. — Маша не поддаётся на красивые речи. Ей нужны были доказательства, что я мастер, а не очередной проходимец.

Варя покачала головой, но я заметил слабую улыбку на её губах:

— Ну хоть она с нами теперь. Это уже два союзника.

Мы шли дальше в темноту, оставляя за спиной пустые улицы Кожевенного переулка.

* * *

Я распахнул дверь своего дома с таким напором, что она громко ударилась о стену. Варя и Матвей вошли следом, стряхивая снег с плащей. В комнате было тепло — горел очаг, и все дети собрались вокруг стола. Тимка сидел во главе, перед ним лежала заточенная палка — он что-то вырезал. Остальные играли или дремали на лавках.

Маша первой подскочила:

— Ну? Получилось?

Я снял плащ и позволил себе улыбнуться:

— Получилось.

Все словно выдохнули разом. Тимка бросил палку и выпрямился. Петька и Семка переглянулись с надеждой.

— У нас есть два надежных поставщика, — продолжил я, подходя к очагу и протягивая руки к огню. — Фрол-мельник и Маша-мясник. Оба ненавидят Гильдию и готовы работать с нами. Осталось разобраться с овощами, но не думаю, что это будет сложно. Овощи мы можем всегда купить на рынке.

Матвей выдохнул с облегчением и опустился на лавку:

— Я до последнего боялся, что Маша испугается. Думал, откажет.

— Она не из тех, кто пугается, — заметила Варя, стягивая рукавицы и вешая их у огня. — Вы видели, как она на нас смотрела? Она Гильдию сама голыми руками задушит, если дать ей шанс.

Я кивнул:

— Вот именно, поэтому она наш человек. — повернулся к детям. — Слушайте все. Фрол привезет муку. Маша доставит мясо. Все будем делать тайно. Гильдия не узнает, пока мы не появимся на ярмарке.

— А когда ярмарка? — спросил Тимка, прищурившись.

— Через пять дней, — ответил я. — У нас не так много времени, чтобы сделать оружие против Гильдии.

— Оружие? — переспросил Гриша. — Какое оружие?

Я усмехнулся:

— То, которое они не ожидают, но об этом позже. — Я окинул взглядом всех собравшихся. — Сейчас спать. Завтра начнем и работать будем до седьмого пота.

Утро выдалось морозным. Я проснулся раньше всех и растопил очаг. Сварил кашу, как обычно, на молоке. Дети ели молча, но с аппетитом.

Когда все закончили, я поднялся и посмотрел на троих — Варю, Матвея, Тимку. Это была моя основная команда. Мои генералы в этой войне.

— Зимняя Ярмарка, — начал я негромко, но так, чтобы они услышали каждое слово. — Через три дня. Гильдия считает, что это их территория.