— Пять, последнее слово, — продавец изобразил великодушие. — Щелок хороший.

— Ладно, пять так пять, — согласилась Варя и протянула монеты.

Продавец быстро взял деньги, отломил от большого куска кусок поменьше и протянул ей. Варя уже собиралась взять, но Матвей вдруг перехватил её руку.

— Погодите, — он внимательно посмотрел на отломанный кусок, потом на весы рядом с прилавком. — Взвесьте.

— Зачем? — насторожился продавец. — Я на глаз отмерил, всегда так делаю.

— Взвесьте, — твёрдо повторил Матвей.

Продавец нехотя положил кусок на весы. Стрелка показала чуть больше трети фунта.

— Смотрите, — Матвей указал на весы. — Треть фунта. Вы сказали — полфунта за шесть монет, согласились на пять. Значит, пять копеек за полфунта, а дали треть фунта. Это обман.

Варя мгновенно всё поняла, и её лицо стало жёстким:

— Ты что, нас за дураков держишь⁈

— Да я просто ошибся! — забормотал торговец, бледнея. — Отломил меньше, чем думал…

— Не ошибся, — спокойно сказал Матвей. — Вы специально отламываете меньше, когда покупатель не проверяет вес. Мой отец был купцом. Он научил меня распознавать такие фокусы ещё в детстве. На глаз полфунта от трети не отличишь, если не знаешь, но разница в деньгах — две монеты. За день на таких обвесах можно заработать довольно много.

Продавец открыл рот, но Варя его опередила:

— Давай полный вес и еще немного сверху или я пойду к старосте рынка и расскажу, что ты покупателей обвешиваешь. Тебя с этого места выгонят так быстро, что следы не успеешь замести.

Торговец, чертыхаясь, отломил ещё кусок и положил на весы. Теперь стрелка показала ровно полфунта. К этому куску он доложил еще небольшой кусочек.

— Вот так правильно, — кивнула Варя, забирая щелок.

Когда они отошли подальше, Варя остановилась и впервые посмотрела на Матвея с настоящим уважением:

— Как ты это увидел? Я бы ни за что не заметила!

— Опыт, — просто ответил Матвей. — Отец возил меня на ярмарки. Говорил: «Купец должен видеть обман за версту, иначе разорится». Обвес — самый старый трюк. Продавец называет вес, который покупатель не может проверить на глаз, отламывает меньше, забирает полную цену. За день так можно украсть монет двадцать чистыми.

Варя медленно кивнула:

— Значит, твой отец действительно был купцом. Хорошим купцом.

— Был, — тихо согласился Матвей.

Варя помолчала, потом неожиданно протянула ему руку:

— Ладно. Теперь мы с тобой команда. Вместе нас не обведут.

Матвей пожал её крепкую, мозолистую ладонь и улыбнулся.

— Пошли обратно. Мастер, небось, заждался.

По пути домой она уже не молчала так упорно, а иногда даже объясняла, где какой торговец сидит и у кого что лучше покупать. Лед между ними был сломан.

* * *

Алексей

Пока Варя и Матвей отправились на рынок, я занялся очагом. Дров осталось мало — на сегодня хватит, но завтра придётся покупать. Я аккуратно разложил поленья, подложил сухой трут и высек огонь кресалом. Пламя разгорелось неохотно — дрова влажные стали из-за худой крыши дровенника.

Пока огонь набирал силу, я осмотрел главную комнату при свете. Работы — непочатый край, но начинать надо с малого.

— Ну что, ребята, — обратился я к детям, — покажем этому дому, кто здесь теперь хозяин?

— Покажем! — хором откликнулись они.

Я раздал метлы и тряпки, сам взял самую большую метлу и начал выметать угол у двери — там скопилась целая гора мусора.

— Смотрите, как надо, — показал я детям.