Дети включились в работу азартно, превращая уборку в соревнование — кто больше мусора соберёт, кто лучше отмоет свой участок пола. Я работал вместе с ними, показывая пример. В парижском ресторане я не раз драил кухню после смены — повар, который брезгует грязной работой, никогда не станет настоящим профессионалом.

— Петька, — окликнул я старшего мальчишку, заметив, что он пропустил угол, — смотри, здесь пыль осталась. Ещё раз пройдись.

— Сейчас, мастер! — откликнулся тот и принялся старательно выметать.

Маша мыла окна, стоя на табуретке — я придерживал её, чтобы не упала. Семка с младшими таскал мусор во двор. Даже маленький Гриша старался помочь, подметая свой крошечный участок пола детской метёлкой, которую мы сделали из пучка соломы.

«Хорошие дети, — думал я, наблюдая за ними. — Просто нужен порядок и цель. И человек, который покажет пример».

Когда Варя и Матвей вернулись с продуктами, комната уже выглядела совершенно иначе. Пол был вымыт, окна — чистые, мусор вынесен. Даже пахло свежестью, а не затхлостью. Я только что закончил протирать последний подоконник.

— Ничего себе, — присвистнула Варя, оглядываясь. — Дом не узнать.

— Мы старались! — гордо заявил Петька. — Мастер с нами вместе убирал!

— Молодцы, — кивнул я, вытирая руки о тряпку. — А теперь все моем руки и готовимся к завтраку. Матвей, разводи огонь посильнее — будем кашу варить. Варя, помоги мне с продуктами.

Следующий час прошёл в приятных хлопотах. Я готовил кашу в большом чугунке, который нашёлся в кладовке. Крупа хорошо разбухала в молоке, я добавил щепотку соли, затем масло и мёд. Варя стояла рядом, удивлённо наблюдая, как я превращаю простые продукты во что-то, от чего по кухне расходился аппетитный аромат.

— Ты точно не колдун? — спросила она, вдыхая запах готовящейся каши.

— Повар, — улыбнулся я, помешивая деревянной ложкой. — А это почти то же самое. Смотри и учись.

Каша в чугунке булькала. Я снял его с огня и поставил на край очага, где жар был слабее.

— Видишь, как каша густеет? — показал я Варе. — Сейчас самое время добавлять мёд, но не сразу весь, а постепенно. На такой объём — примерно три больших ложки. Это где-то одна часть мёда на десять частей каши.

Я зачерпнул ложку мёда из горшочка.

— Главное — температура. Если каша слишком горячая, мёд потеряет половину вкуса и аромата. Поэтому я её сначала снял с огня. Чувствуешь? — я подставил руку над чугунком. — Ещё горячая, но уже не кипит. Вот теперь можно.

Я добавил первую ложку мёда и начал медленно, круговыми движениями вмешивать его в кашу.

— Смотри внимательно, — сказал я. — Ложкой работаем со дна вверх, как будто поднимаем кашу со дна и переворачиваем её. Не круги по поверхности — это бесполезно. Мёд тяжёлый, он сразу опустится на дно и там и останется, если не мешать правильно.

Варя наклонилась ближе, следя за моими движениями.

— Вот так: ложку на дно, зачерпнул, поднял наверх, перевернул и снова. По кругу, но каждый раз со дна. Видишь, как мёд распределяется золотистыми прожилками? Вот это правильно.

Я добавил вторую ложку мёда и продолжил вмешивать тем же способом.

— И никогда не добавляй весь мёд сразу, — предупредил я. — По частям, постепенно вмешивая каждую порцию, иначе получится комом на дне — снизу приторно сладкая каша, сверху пресная.

— А масло когда? — спросила Варя, с интересом наблюдая за процессом.

— Масло — в самом конце, когда мёд уже распределился, — объяснил я.