Я добавил последнюю ложку мёда, тщательно вмешал, а потом положил сверху хороший кусок сливочного масла — примерно столовую ложку на весь чугунок.

— Теперь накрываем крышкой и даём постоять пару минут, — сказал я, прикрывая чугунок. — Масло растает, каша напитается его вкусом, а потом, когда будем раскладывать по мискам, ещё добавим по маленькому кусочку масла в каждую — для красоты и вкуса.

— Сложно, — задумчиво сказала Варя. — Я всегда думала — каша это просто каша. Воду налил, крупу засыпал, сварил и всё.

— Может и так, — согласился я. — Но разница между «просто кашей» и «правильной кашей» — это разница между едой для выживания и едой для жизни. Первая тебя накормит. Вторая ещё и душу согреет.

Варя помолчала, глядя на чугунок, из-под крышки которого поднимался ароматный пар.

— Научишь меня готовить так? — неожиданно спросила она.

— Конечно, — кивнул я. — Если хочешь учиться — научу. В будущем заведении хорошие повара нужны будут.

В её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

Когда каша была готова, все уселись за стол. Я разложил её по мискам, щедро сдобрив каждую порцию сливочным маслом, которое растекалось золотистыми лужицами.

— Приятного аппетита, — сказал я.

Дети набросились на еду.

— Вкусно! — восторженно сказал Семка. — Такой каши я ещё не ел!

— И я! — подхватила Маша.

Варя ела молча, но по её лицу было видно — она впечатлена.

Когда завтрак закончился, я откинулся на спинку стула и посмотрел на свою команду.

— Хорошо поработали, — сказал я. — А теперь планируем дальше. Нам нужно много чего купить для дома. Дрова, инструменты, материалы для ремонта. Варя, ты поведёшь меня к местным мастерам?

— Конечно, — кивнула она. — Знаю всех лучших.

— Отлично. Матвей, ты останешься с детьми. Продолжайте уборку, но уже на втором этаже. Посмотрите, что там нужно починить в первую очередь. Окна, двери, состояние полов — всё записывайте.

— Хорошо, мастер, — кивнул Матвей.

Я уже направился к двери, когда Варя вдруг остановилась:

— Александр, погоди.

Я обернулся. Она стояла, кусая губу — жест неуверенности, которого я раньше у неё не видел.

— Что-то не так?

— Нет, просто… — она помедлила. — Ты же понимаешь, что в Слободке не только порядочные люди живут? Здесь может быть кое-что похуже мифических призраков.

— Что именно? — насторожился я.

Варя бросила быстрый взгляд на детей, убеждаясь, что они не слушают, и понизила голос:

— Про Угрюмого слышал?

Это имя уже всплывало в разговоре с Игнатом и судя по тону Вари, ничего хорошего оно не сулило.

— Слышал. Кто он?

— Позже расскажу, — отрезала она, снова взглянув на детей. — На улице. Им знать не надо. Пошли.

Глава 7

Мы с Варей вышли на улицу. Утреннее солнце уже поднялось достаточно высоко, и Слободка окончательно проснулась — из мастерских доносился стук молотков, женщины развешивали бельё, дети бегали по дворам.

Варя молчала, пока мы не отошли достаточно далеко от дома. Потом остановилась и оглянулась, проверяя, не следит ли кто за нами.

— Про Угрюмого слышал? — спросила она тихо.

— Слышал. Бандит местный?

Варя поморщилась, словно само упоминание этого имени оставляло неприятный привкус:

— Хозяин Слободки. Самоназванный, конечно. Городская стража сюда не суется, гильдии тоже.