— Значит точно бандит, — уточнил я.

— Не совсем, — Варя покачала головой. — Он… сложнее. У него банда, да. Человек двадцать-тридцать крепких парней, но он не грабит, не убивает просто так. Он берёт дань. С каждого, кто в Слободке зарабатывает.

Я нахмурился:

— Сколько?

— Зависит от дела. С мелких торговцев — десятую часть. С мастеров покрупнее — больше. Кто откажется…

Она замолчала, но договаривать не нужно было.

— И как он узнаёт, кто сколько зарабатывает?

— У него глаза везде, — Варя оглянулась снова. — Соседи доносят, его люди по району ходят, всё высматривают. Новый человек появился — сразу знает. Дело новое открылось — через неделю его люди придут за долей.

Я задумался, обдумывая информацию:

— А если просто не платить? Что он сделает?

— Сначала попросит по-хорошему. Потом пришлёт людей — попугают, товар испортят, окна побьют. Если и дальше упираться — могут и покалечить. Или выгнать из района. Или сжечь дом. Слухов много ходит, не знаю, что правда, что нет, но все боятся.

— Тебя он не трогает?

Варя горько усмехнулась:

— А что с меня взять? Я нищая, дети мои нищие. Мы не торгуем, не зарабатываем. Просто выживаем. Угрюмому с таких толку нет. Но ты… — она посмотрела на меня. — Ты дом купил. Деньги у тебя есть. Дело открыть собираешься. Он обязательно про тебя узнает и придёт к нам.

— Когда? — спросил я.

— Не знаю. Может, через неделю, может, через месяц. Зависит от того, как быстро до него дойдут слухи, — Варя кусала губу. — Александр, я не хочу тебя пугать, но ты должен знать, с чем столкнёшься. Может, лучше сразу к нему пойти, договориться? Заплатить сколько попросит, жить спокойно?

Я посмотрел на неё и покачал головой:

— Не пойду. Не буду платить дань бандиту за право честно работать.

— Но он…

— Пусть придёт сам, если хочет, — твёрдо сказал я. — Когда придёт — поговорим, а пока у нас есть дела поважнее. Идём, Варя. Нам дом ремонтировать нужно.

Она ещё раз посмотрела на меня — с сомнением, с тревогой, но и с чем-то похожим на уважение.

— Ладно, — вздохнула она. — Твоя голова.

Мы двинулись дальше по улице, но разговор об Угрюмом не выходил у меня из головы. Рано или поздно эта встреча произойдёт. И нужно быть готовым.

* * *

Слободка в дневное время выглядела совсем иначе, чем вчера вечером. Улицы были заполнены людьми — ремесленники работали в своих мастерских, дети бегали по дворам, женщины развешивали бельё. Живой, рабочий район.

— Вот здесь живёт кузнец Сидор, — указала Варя на небольшую кузницу в конце улицы. — Лучший мастер в округе.

Из открытых дверей доносился мерный звон молота по наковальне и шипение раскалённого металла в воде. Я вдохнул знакомый запах кузни.

Мы вошли внутрь. Кузня была небольшой, но аккуратной — инструменты развешаны по стенам, пол подметён. У наковальни стоял широкоплечий мужчина лет сорока с седой бородой и добрыми, но уставшими глазами. Он как раз отковывал какую-то деталь, и я невольно залюбовался работой — удары были точными без лишних движений.

— Сидор! — окликнула его Варя, дожидаясь паузы между ударами.

Кузнец опустил заготовку в воду — она зашипела, окутавшись паром — и только тогда обернулся.

— А, Варька! — узнал он её и улыбнулся. — Давненько не заходила. Как дети?

— Хорошо. Вот, познакомься. Это Александр. Он купил старый дом Кондратьевых.