— А кузнецы ещё раньше встают, — улыбнулся я, входя внутрь и сразу почувствовав волну жара. — Жарко у тебя. Как в пекле.

— Железо любит жар, — хмыкнул Сидор, подходя ближе. — А ты чего так рано? Неужто моё предупреждение тебя напугало?

— Наоборот. Мастер, ты вчера помог советом, рискнул предупредить. За это хочу отблагодарить и заодно узнать твоё мнение как честного человека.

Я достал из корзины самый крупный мясной пирожок, ещё тёплый, источающий аромат. Протянул Сидору.

Кузнец остановился, глядя на пирожок с подозрением:

— Да что ты, хозяин, какая благодарность… Я ж просто предупредил, как сосед соседа. Не стоит оно…

— Стоит, — перебил я. — Но это не только благодарность. Твоё мнение как честного мастера для нас важно. Ты человек прямой, не станешь врать из вежливости. Попробуй и скажи честно — стоит ли эту еду продавать или нет?

Сидор посмотрел на меня, потом на пирожок, потом снова на меня. В его глазах мелькнуло уважение:

— Ладно. Раз так — попробую.

Он взял пирожок большой, мозолистой рукой, понюхал и удивлённо поднял брови:

— Пахнет… необычно. Мясом пахнет, это понятно, но ещё что-то…

— Специи, — подсказал я. — Попробуй.

Сидор откусил. Большой кусок, по-мужицки. Начал жевать медленно, сосредоточенно, как человек, который привык оценивать качество работы — только не железа, а еды.

Его лицо изменилось. Брови поползли вверх. Глаза расширились. Жевание замедлилось, стало вдумчивым.

— Матерь Божья, — пробормотал он, глядя на надкушенный пирожок так, словно видел его впервые. — Это что за волшебство? Мясо… оно же тает во рту! Лук какой-то сладкий, необычный, и тесто… лёгкое, воздушное…

— Никакого волшебства, — улыбнулся я, чувствуя, как внутри распускается довольство. — Просто хорошее мясо, правильно приготовленный лук и тесто на закваске. Ну и умение, конечно.

— Умение, — повторил Сидор, откусывая второй раз. Теперь он жевал уже не оценивая, а наслаждаясь. — Да это не умение, хозяин, а талант. Я вот тридцать лет железо кую, понимаю, когда мастер работал, а когда подмастерье халтурил. Так вот это — мастерская работа.

Он доел пирожок, облизал пальцы и тяжело вздохнул, словно расставаясь с чем-то прекрасным. Потом посмотрел на корзины, которые Варя и Матвей поставили у входа:

— А сколько такое чудо стоит?

Я назвал цену мясного пирожка. Сидор на секунду задумался, прикидывая, потом махнул рукой:

— Дёшево. За такую работу и вдвое больше не жалко. Эй, парни! — рявкнул он так, что подмастерья подпрыгнули на месте. — А ну бросили молоты! Скинулись по монете! Берём всё, что у хозяина есть из мясных!

Подмастерья переглянулись, явно не понимая, что происходит.

— Да живо, говорю! — не унимался Сидор. — Пока не остыло! Это вам не помойная баланда из харчевни!

Молодые люди, видя серьёзность мастера, полезли в карманы. Один достал монеты из пояса, другой — из сапога.

— Мастер Сидор, а чего вы так раскомандовались? — осторожно спросил один, протягивая деньги. — Что за пирожки такие?

— Сами попробуете — поймёте, — отрезал кузнец. — Давай, хозяин, раздавай. По одному каждому, остальные мне.

Я начал доставать пирожки из корзины, передавая их подмастерьям. Матвей быстро принимал монеты, складывая в отдельный кошелёк. Варя стояла в стороне, наблюдая с изумлением.

Первый подмастерье откусил — и его лицо повторило мимику Сидора. Изумление, восторг, счастье.

— Господи… — прошептал он. — Я такого отродясь не ел!

— И я! — подхватил второй, уже жуя.