— Не мешать пришёл, а помочь, — улыбнулся я, входя внутрь. — Горячих пирожков хотите? Только из печи, ещё тёплые.

Гончар скептически посмотрел на наши корзины, потом на меня:

— Пирожки? — в его голосе прозвучало явное недоверие. — У нас и так еда есть. Жёны с утра наготовили. Не нужны нам твои пирожки.

Остальные гончары переглянулись, но работать не перестали. Только покосились на нас с любопытством.

— А сравнить не хотите? — не сдавался я, доставая из корзины самый аппетитный мясной пирожок. — Может, ваша еда и вправду хороша, но это — особенное. Сидор-кузнец велел к вам зайти. Сказал, что вы тоже с утра пашете как проклятые и заслуживаете хорошей еды.

При упоминании Сидора лицо гончара изменилось. Недоверие сменилось заинтересованностью:

— Сидор прислал? — он вытер руки о фартук и встал с круга. — Ну, если Сидор сказал… Он мужик честный, просто так болтать не станет. Давай попробуем, что ты там принёс.

Я протянул ему пирожок. Гончар взял его осторожно, понюхал и удивлённо хмыкнул:

— Пахнет и правда хорошо. Не как у уличных торговцев.

Откусил. Прожевал медленно, задумчиво. Его брови поползли вверх, глаза расширились.

— Ох ты ж… — пробормотал он, глядя на пирожок. — Ох ты ж, мать честная!

Второй укус был уже не осторожным, а жадным.

— Парни! — крикнул он остальным гончарам, не дожёвывая. — Бросайте работу на минуту! Серьёзно говорю — бросайте! Вот это надо попробовать!

Трое остальных неохотно оторвались от своих кругов. Один, молодой парень, недовольно проворчал:

— Мастер Кузьма, у меня тут кувшин почти готов…

— Сказал — бросай! — рявкнул Кузьма. — Кувшин подождёт, а вот это… — он показал на надкушенный пирожок, — это не подождёт! Пока горячее!

Я начал раздавать пирожки. Сначала мясные, потом капустные и луковые. Матвей быстро принимал деньги, а Варя стояла рядом, наблюдая с плохо скрываемым изумлением.

Первый гончар откусил — и застыл с открытым ртом.

— Ого… — прошептал он. — Это что вообще такое? Мясо само тает!

— И тесто! — подхватил второй. — Лёгкое, как облако!

— А капустный попробуй! — посоветовал третий, уже жуя. — Думал, капуста — она и есть капуста, а тут… Не знаю даже, как объяснить!

Кузьма доел свой пирожок и немедленно потянулся за вторым:

— Сколько у тебя ещё есть, хозяин?

— Полкорзины, — ответил я. — Всех видов.

— Беру всё, — отрезал гончар. — Парни, кто сколько хочет?

— Я два мясных! — крикнул молодой.

— А я по одному каждого вида! — подхватил второй.

— Дайте мне луковых побольше — жена велела для неё что-нибудь принести!

В разгар этой суматохи из соседнего домика вышла женщина лет тридцати пяти в чистом фартуке:

— Кузьма! Что за шум? Работать мешаете!

— Женька, иди сюда! — махнул рукой гончар. — Попробуй, что этот хозяин принёс!

Женщина подошла, взяла протянутый ей сладкий пирожок с морковью и недоверчиво откусила. Её лицо мгновенно просветлело:

— Ой! — она зажмурилась от удовольствия. — Ой, какая сладость! Как пряник, только лучше!

— Есть ещё такие? — спросила она, повернувшись ко мне.

— Есть, — кивнул я. — Пять штук осталось.

— Беру все! — решительно заявила она. — Детям отнесу. Они у меня сладкое любят, а покупать дорого.