— Ну как? — первым не выдержал Петька. — Продали хоть что-нибудь?

— Много купили? — подхватил Семка.

— А люди что говорили? — спросила Маша.

— А нам дадут попробовать? — пискнул Гриша, и все засмеялись.

Варя торжественно подняла пустую корзину над головой, перевернув её вверх дном. Из неё не выпало ни крошки.

— Всё продали! — объявила она. — До последнего пирожка!

Дети взорвались радостными криками. Маша запрыгала на месте, чуть не опрокинув котелок с кашей. Гриша захлопал в ладоши. Даже обычно серьёзный Семка расплылся в улыбке от уха до уха.

— Правда всё? — не поверил Петька. — Даже капустные?

— Даже капустные, — подтвердил Матвей с гордостью. — И ещё просили завтра принести больше.

— И люди хвалили? — не унималась Маша.

— Хвалили, — кивнула Варя. — Один гончар сказал, что вкуснее не ел даже в «Золотом Грифоне».

Дети переглянулись с восхищением. «Золотой Грифон» был для них недостижимой мечтой.

— Тихо, тихо! — поднял я руки, успокаивая разгорячённую толпу. — Всем всё расскажем, но сначала — завтракать. Собирайтесь на кухне. Позавтракаем и обсудим планы на будущее.

— На будущее? — оживился Петька. — Значит, будем продолжать?

— Ещё как будем, — улыбнулся я. — Но обо всём по порядку. Марш на кухню!

Дети гурьбой ринулись внутрь, толкаясь и переговариваясь. Маша побежала проверять кашу, Варя пошла следом, а Матвей задержался, глядя на меня с серьёзным лицом.

— Мастер, — тихо сказал он, — я никогда не видел их такими счастливыми. Спасибо.

— Не мне спасибо, — ответил я, хлопнув его по плечу. — Это их победа. Они поверили, что всё получится. Идём, а то они всю кашу сами съедят.

Когда все расселись за столом с мисками дымящейся каши, я высыпал на середину нашу выручку. Монеты звенели, переливаясь в утреннем свете, льющемся из окна.

Дети замерли, глядя на кучку серебра и меди. Для них это было целым состоянием.

— Это… это всё мы заработали? — прошептала Маша, боясь поверить.

— Всё, — подтвердил я. — Матвей, докладывай.

Юноша важно открыл записи, прочистил горло:

— Продано сорок восемь пирожков. — Он водил пальцем по записям. — Двадцать мясных, пятнадцать капустных, восемь луковых, пять сладких.

— А сколько это денег? — не выдержал Петька.

Матвей быстро подсчитал затраты — на продукты, дрова, закваску — и прибыль. Потом поднял голову с такой широкой улыбкой, что она, казалось, не помещалась на его лице:

— Чистая прибыль — почти в два раза больше затрат! За два часа работы!

Дети ахнули. Семка даже ложку уронил.

— Два раза⁈ — не поверил он. — То есть если мы потратили столько… — он начал загибать пальцы, пытаясь сосчитать.

— То заработали в два раза больше, — закончил за него Матвей. — Именно так.

— Это же… — Петька замолчал, явно пытаясь осознать масштаб. — Это же целое богатство!

— Не богатство, — поправил я. — Но хорошее начало. Видите? — я посмотрел на каждого из них. — Это работает. Люди готовы покупать качественную еду по приемлемой цене. Они не торгуются, не жалуются. Они просто покупают и просят принести ещё.

— Значит, мы будем делать это каждый день? — спросила Маша, в её голосе звучала надежда.

— Каждый день, — подтвердил я.