Она кивнула:

— Хорошо. Если что — скажи.

— Скажу, но в голову не бери. Главное сейчас «Веверин», — я наклонился и тихо шепнул. — Как тут у тебя?

— Сначала ерепенились, — так же шепотом ответила Варя. — Пришлось нескольким пригрозить и все наладилось. Работаем быстро. Столы уже Степан начал делать. Стулья пришлось отдать другому плотнику, а то не успевает Степа. Сидор вот делает светильники и обещал кое-что интересное придумать. Пока не говорит что. Старый хитрец.— Я все слышу, — пробурчал Сидор, ухмыляясь. — Девка огонь, Саша. Всю душу у меня выпила своим любопытством.

Я рассмеялся, кивнул им и подошёл к окну. Стал ждать.

Угрюмый вернулся к балкам. Варя — к сметам. Кирилл стоял у стены, сложив руки на груди и смотрел в окно, как и я.

Сначала появился один человек — мужчина лет сорока. В старом тулупе, штаны в заплатках. Прихрамывал на одну ногу. Прошёл мимо окна, заглянул внутрь. Увидел меня. Кивнул, приветствуя.

Потом ещё двое пришли — молодая женщина с подростком. Потом ещё и ещё.

Толпа росла. Они шли со всех сторон. Не толпа попрошаек, а люди, ищущие дело. Уставшие лица, некоторые серые от недоедания. Я осматривал их внимательно, подмечая тех, кого потенциально можно нанять.

Вот мужчина в латаном, но чистом кафтане — руки в мозолях, плечи широкие. Явно бывший грузчик или подмастерье. Женщина с красными, огрубевшими от ледяной воды руками — прачка или кухарка. Подростки — худые, жилистые, с внимательными, цепкими глазами. Не «сброд», как думал Кирилл, а ресурс, который город выбросил на свалку.

Через полчаса перед «Вевериным» стояло человек пятьдесят. Они не галдели, не толкались. Стояли молча, переминаясь с ноги на ногу на морозе, ждали и в этой тишине я ощущал больше напряжения, чем в любом крике.

Я посмотрел на Кирилла. Он стоял у окна, глядя на них с нескрываемым скепсисом.

— Это те, кого ты назвал «отребьем», — сказал я тихо. — Посмотри внимательнее, Кирилл. Это люди, которые умеют работать руками, потому что иначе они не выживут.

Кирилл поджал губы, но промолчал.

Я вышел на крыльцо. Сотня глаз уставилась на меня. В них не было жадности или подобострастия. Был вопрос: «Ты дашь нам шанс?»

— Добрый день, — сказал я спокойно. В тишине мой голос был слышен каждому. — Мне нужны работники, сотрудники.

По толпе прошел шелест. Слово «сотрудники» здесь не слышали, но смысл уловили.

— Я открываю набор в команду. Работа тяжелая и смены длинные. Требования — как в лучших трактирах города, — я сделал паузу. — Но и отношение соответствующее.

Из первого ряда шагнул вперед крепкий мужчина лет сорока: — Платишь чем, мастер? Обещаниями или серебром?

— Серебром, — ответил я. — Расчет каждый день, в конце смены. Никаких задержек.

Мужик кивнул. Ответ его явно устроил.

— А с едой как? — спросила женщина в платке. — Своё носить?

— Питание за счет заведения, — ответил я. — Завтрак, обед и ужин. То же, что едят повара. Никаких объедков с барского стола. Вы — часть команды, а команду я кормлю хорошо.

Люди переглянулись. Напряжение начало спадать. В глазах появился огонек интереса.

— Мне нужны люди в зал и на кухню, — продолжил я. — Мне не важны ваши грамоты или рекомендации. Важны только ваши руки и голова.

Я обвел их взглядом: — Но предупреждаю сразу: это не кабак и не харчевня, поэтому дисциплина будет железная.