Во время проведения той акции, о которой, несом­ненно, известно господину Турецкому (речь идет об обысках и выемке документации в офисах двадцати восьми фирм, входящих в акционерную компанию «Норма»), Генрих Крафт имел честь — опять-таки не в прямом, а в переносном смысле —допросить совладель­ца компании господина Масленникова. Никаких обви­нений в его адрес выдвинуто тогда еще не было — слиш­ком неубедительной представлялась доказательная база. Да и сам Масленников категорически отрицал какую-либо свою связь с преступным миром России, любые подозрения в отмывании денежных средств, а уж тем более — убийства собственных сотрудников и партнеров.

Но по мере изучения изъятых документов все более отчетливой становилась криминальная подоплека дея­тельности компании. На ее счета в Дюссельдорф, в Норденкредит-банк, переводились из России в буквальном смысле баснословные суммы, которые затем акционер­ная компания внедряла в промышленные структуры Германии, а прокрученные затем деньги в качестве ин­вестиций, уже через дочерние компании, снова направ­лялись в Россию — для проведения дальнейших опера­ций с недвижимостью и на другие цели. Такова крат­кая схема. А в действительности денежные средства из России пропускались через десяток различных банков Германии, Финляндии, Польши, Италии, Греции, Кип­ра и так далее ради того, чтобы умело скрыть их реаль­ное происхождение.

Часть финансовых документов компании «Норма» указывали на то, что она активно занималась контра­бандой автомобилей, из Европы в Россию, которые па­ромами переправлялись из Германии в Финляндию, а оттуда уже поступали в Санкт-Петербург.

«Ага, — подумал Турецкий, — вот где концы — сле­ды папаши Масленникова, из-за которого, возможно, и разгорелся весь сыр-бор! Тот же занимался страхова­нием автомобилей из дальнего зарубежья! И теперь «от­дыхает» от своей бурной деятельности в знаменитых питерских Крестах».

Другие документы подтверждали, что через Польшу и Белоруссию компания осуществляла также контрабан­ду сигарет и алкоголя, не брезговала низкопробным рэкетом в странах бывшего восточного блока и, веро­ятно, торговлей людьми.

Иначе говоря, полный «джентльменский набор», характерный для широко развитой и разветвленной организованной преступной группировки с выходом на международную арену. Но вся эта контрабанда пред­ставлялась мелочью на фоне того, что удалось устано­вить Управлению по надзору за финансовыми опера­циями во Франкфурте-на-Майне. Акционерная компа­ния «Норма» ни много ни мало успешно манипулиро­вала курсами акций на бирже путем организации лож­ных публикаций в средствах массовой информации. Вот где главные денежки-то!

Теперь становились понятными причины устране­ния видных партнеров и сотрудников акционерной ком­пании. «Внутренние разборки», говоря по-русски. Зна­чит, предстояло определиться с заказчиком. Или заказ­чиками, игравшими в компании первые скрипки.

А здесь случился досадный прокол. Господин Мас­ленников, с которого до конца расследования была ото­брана подписка о невыезде, тем не менее неожиданно исчез.

Питер потыкал указательным пальцем в пол и объяс­нил:

—   Провалился глубоко под землей, так?

—   Примерно, — усмехнулся Турецкий. К чему сей­час вдаваться в лингвистические «заморочки»?

—    У следствия, — продолжил довольный Пит, — есть определенная надежда на твою помощь, Алекс.

—    В смысле помочь отыскать фигуранта? И выяс­нить у него, кто явился непосредственным заказчиком убийств — не он ли случайно или, может, кто-то из его «коллег по партии»? А заодно уговорить его признать­ся в том, что «грязные российские деньги» действитель­но отмывались здесь, в Европе? И что именно для этих далеко идущих целей и была в свое время создана в Г ер- мании совместная холдинговая акционерная компания «Норма»? Ну и, таким образом, взвалить, наконец, на плечи Максима Масленникова всю тяжесть обвинений по доброму десятку статей международного уголовно­го права? Так себе мыслят мою помощь коллеги?

Турецкий не ерничал, просто сама постановка воп­роса в этом ключе виделась ему несколько, мягко вы­ражаясь, абсурдной.