—   Это все понятно, — ответил Александр, уходя от конкретного ответа. — Но я хочу спросить господина Крафта, по его же выражению, как коллега коллегу. Так вот, руководители наших ведомств сидят высоко. И им оттуда, конечно, далеко видно. А мы, как у нас гово­рят, предпочитаем работать «на земле». Теперь вопрос. Не получится ли так, что преступник...

—    Пока он не осужден, я бы не был столь катего­ричным, — вставил Крафт.

—    <style name="BodytextCalibri">Я тоже. — Турецкий кивнул ему. — Но я беру в данном случае просто один из возможных вариантов, чисто умозрительный. Пит, я изъясняюсь достаточно понятным языком?

—   Вполне, Алекс, продолжай, — важно заметил Ред- двей. — Мы принимаем твое предположение.

—   Не случится ли так, что, скажем проще, фигурант по нашему делу изъявит желание заключить со следстви­ем договор о сотрудничестве, как это нередко у вас прак­тикуется? И после чего ему уже не будет грозить приго­вор, как у нас говорят, на всю катушку? То есть под верхнюю планку? Это понятно?

—   Ты имеешь в виду максимальный срок, положен­ный по той или иной уголовной статье? Или по сово­купности их, да?

—    Вот именно. И он в худшем случае отделается относительно легким наказанием. Скажем, испугом.

—    Вон ты о чем! — Питер и Генрих переглянулись и рассмеялись. И Реддвей продолжил: — Твой «умоз­рительный преступник», Алекс, все равно не уйдет от сурового наказания. Нет, не смертельный приговор, да? Но некоторые финансовые преступления в европейском законодательстве часто перевешивают уголовные. Ген­рих доволен нашим разговором, в котором отчетливо видит профессиональное и... э-э... товарищеское взаи­мопонимание. Он интересовался, как ты устроился, я объяснил. И теперь, если у тебя есть желание, можно отправляться к его шефу.

«А интересно, как же я устроился и что мог Крафту объяснить старина Пит?» — мысленно ухмыльнулся Александр, помня, что его сумка с самыми необходи­мыми вещами все еще покоится в багажнике джипа Реддвея. И предложение Питера относительно того, что «Файв левел», или «Пятый уровень», как они всегда скромно и без излишних претензий именовали свою школу, расположенную в Гармиш-Партенкирхене и готовившую специалистов по борьбе с международным терроризмом, готов предоставить ему удобный номер в собственной маленькой и уютной гостинице, в сущ­ности, нереально. От Альпийских предгорий, минуя Мюнхен, до Франкфурта не менее пяти с половиной сотен километров. Значит, остается ожидать, что гер­манская Фемида предоставит ему официальные или какие-то иные апартаменты, приличествующие его зва­нию и положению. Все-таки он — не простой гость, и определенный протокол приема должен быть соблю­ден.

Питер Реддвей и Генрих Крафт между тем шумно допили свое пиво и, сыто отдуваясь, поднялись, чтобы продолжать, как говорят в России, «государеву служ­бу»... А что, вполне приличные парни!

<style name="Heading23">2

Фемида не подвела. Но и не сильно расщедрилась. Турецкого поселили в сравнительно недорогом отеле недалеко от центра города. Александр Борисович вспомнил, что и во время первого приезда сюда, семь или восемь лет назад, он тоже проживал здесь. Рассле­довал дело об убийстве известного российского банки­ра Алмазова, в котором были замешаны дети и быв­ший супруг Шурочки Романовой, боевой начальницы Славки Грязнова. Тяжелый случился год. И Шурочка погибла. И сам едва концы не отдал...

А принимал его здесь в ту пору герр Ханс Юнге, стар­ший инспектор Франкфуртской уголовной полиции.