Он проснулся незадолго до полуночи, и показалось, что от желания чего-нибудь пожевать вкусненького. Интересная мысль, неожиданная!

Тут же вспомнил, что ждет приглашения в бар, а уж там-то явно найдется такое, что можно будет с удоволь­ствием «кинуть в клюв». Так что можно немного и по­дождать. А заодно одеться поприличней. Но и попро­ще. Чтобы не привлекать к себе ненужного внимания посторонних — с одной стороны, но и не оказаться со­всем уж незаметной птичкой, которую собрались похи­тить неизвестные злодеи.

Вспоминая недавний телефонный разговор, он по­думал, что это — ребята из «Нормы». Да чего уж там, пора называть вещи своими именами... Итак, автори­теты и братва, обеспокоенные его появлением здесь и наверняка уже зная о том, что за них крепко взялись дома —- по всем направлениям, а в Германии — так во­обще за горло уже держат, решили если не пойти на мировую, то хотя бы как-то договориться. И желатель­но более-менее цивилизованными способами. А с кем это легче сделать, как не со своим же! В смысле — рос­сийским «важняком»! Наслышаны ведь о его подвигах, вот и пригласили. Знают же, что если он дает свое сло­во, то всегда твердо держит его. Ну а не дает, так на то она и служба. Как в том славном мультике, где жил- был пес. Джигарханян еще вздыхает тяжко: «Понимаю, служба такая...» Вон даже и волку понятно.

В принципе, когда имеется возможность догово­риться мирным путем, оно как-то и лучше. Правда, не с лютым убийцей. А Максим Масленников вряд ли лич­но явится на свидание, скорей, это его разведка. И цель ее — узнать, что конкретно может быть ему инкрими­нировано, а тем самым заранее определить способы защиты.

Ну хорошо, многого этот Вампир все равно не уз­нает, пусть довольствуется немногим. Зато появится возможность прозондировать место, где его можно бу­дет потом накрыть. Тоже немало. Одновременно, если собеседником окажется неглупый и ответственный че­ловек, не худо бы, к примеру, обрисовать ему некие пер­спективы дальнейшего расследования, в очень общих чертах разумеется, намекнув при этом, что лучший вы­ход для них — полное сотрудничество со следствием. Как, впрочем, и единственный. Ибо все остальные мо­гут оказаться связанными с большой кровью. В том смысле, что, если враг не сдается, его... ну и так далее. Короче, коту под хвост...

И тут вдруг оформилась совершенно идиотическая мысль: а с чего это ты взял, Турецкий, что с тобой кто- то решил советоваться? Может, они просто напугать решили! Сказать: не суй свой нос, а то худо будет. Чего тебе надо? Знать, кто убийца? Мы отдадим тебе его при условии, что и ты от нас отстанешь. Бывали же раньше подобные предложения и варианты? А то! Правда, им также должно быть известно, что свои дела он, Турец­кий, на полдороге не оставлял, не бросал незавершен­ными. Приказывали — другое дело. Но это уж и не его вина.

А еще скажут, что все финансовые проблемы, кото­рыми занимаются «немчики», его тоже никаким боком не касаются. И, в общем-то, по-своему будут отчасти даже и правы. Вот ведь как... Так идти на уступки? Или оставить за собой последнее слово? После определен­ных раздумий, а?

Куда они денутся?..

Телефон зазвонил ровно в десять по местному вре­мени. Какая точность!

—    Александр Борисович? Доброй... ха, извините. Чуть не сказал — ночи! Добрый вечер. Я готов встре­тить вас у входа в пивной бар, и, если вы так и не по­ужинали, у вас появится такая приятная возможность... хотя... ночь... а впрочем? Итак, жду, я вас знаю и по­дойду сам.

Он и подошел первым, хотя Турецкий, бегло огля­дев пространство перед входом в бар с изображенной кружкой пива, из которой сплошным потоком лилась, низвергаясь водопадом, золотая, прозрачная жидкость, окутанная облаками пены, навскидку определил, кто его встречает.