|
Жизнь пошла неспокойная, верно? И чем больше жертв на его совести, тем меньше возможности каких-то дальнейших компромиссов со следственными органами, согласны? Ведь он думает именно об этом? Или его уже, что называется, понесло? И кстати, как у него последнее время со здоровьем? Паранойя, говорят, практически исключает адекватность поступков,-слышали? Таково мнение психиатров, а они в этом смысле редко ошибаются.
— <style name="BodytextCalibri">Я пытался... — ответил юрист после некоторого замешательства, вызванного столь суровой прямотой Турецкого, который до последнего момента, видимо, казался ему вполне лояльным и даже заинтересованным в доверительном разговоре. — Мне казалось, что у нас была возможность найти общий язык... Однако последними своими вопросами вы ставите меня в крайне затруднительное положение, уважаемый Александр Борисович. Но если вы, как соизволили выразиться, желаете римской прямоты, я, пожалуй, попытаюсь сделать последнюю попытку донести до вас... — Не делайте, не стоит, — жестко перебил его Турецкий. — Я ставлю вопрос конкретно: сколько? И за что именно вы собираетесь мне предложить указанную сумму? Закрыть дело? Спустить на тормозах? Посоветовать германским коллегам не мараться с российскими отморозками? Но они же меня не послушаются. У них с законом гораздо строже, чем у нас. Так что, любезнейший? — Если вы говорите искренне, то мне это нравится. И я думаю, мы с вами все-таки сумеем договориться. А вы сами можете назвать мне сумму, которая бы вас устроила? И чтоб больше, как вы заметили, никто в России не захотел мараться? А с этими, местными, мы уж как-нибудь сами договоримся. — Могу, но дорого. Не потянете. — Кто знает! — усмехнулся юрист. — Я знаю. Не так давно лишь за то, чтоб я просто переменил место службы, мне предлагали полмиллиона «зеленых». Просто ушел из Генеральной прокуратуры, понимаете? В любую частную структуру. И в некоторых из них мне уже загодя златые горы сулили, только б согласился. А у вас такое грандиозное дело! И счет наверняка на миллиарды. Нет, тут мелочевкой не обойдемся. Да и друзья отсоветуют. — На «лимон» намекаете, уважаемый? — иронически хмыкнул Алексей Митрофанович. — На десять, любезнейший, — чуть наклоняясь к юристу, негромко поправил Турецкий. — И, поверьте, никак не меньше. Кому-то ж ведь все равно придется мараться. Так что назовем... моральной компенсацией. Юрист посмотрел на него как на сумасшедшего. Но промолчал, пожал плечами, наконец заметил: — Я не уполномочен, но... отчего же, передам. — Я, между прочим, мог бы и сам передать. Продиктуйте номер телефона и... — А вот этого — не могу, нет. — Да, не положено, понимаю. И сочувствую. Ну что ж, благодарю за компанию, за приглашение на ужин. Было вкусно. Спокойной ночи. — Турецкий поднялся, вытер рот салфеткой, бросил ее на стол и снова наклонился к юристу: —А когда будете разговаривать, передайте, что меня крайне заинтересовал след его «черной вдовы». Так прямо и скажите, он поймет. — Постойте! — Юрист нахмурился, не понимая смысла сказанного. — Это кто такая, шахидка, что ли? — Шахидка? Интересный у вас ход мыслей. Нет, я про марку мотоцикла, «блэк видоу» называется,- «черная вдова». А касательно шахидки... Если вы прослеживаете здесь еще и такую связь, то отчего же? Но не будем пока слишком усложнять, проводить рискованные для вашего босса параллели. |
