Нет, это была не канализация, не слив. Под ногами было сухо и не чавкало, никаких мерзостей по стенам не наблюдалось. Хотя, конечно, было сыро и неприятно, но все-таки откуда-то поступал свежий воздух. Пришлось даже ладошкой прикрывать огонек, чтобы не задуло. Настя пошарила по карманам, нашла листок, на котором как-то записывала, что поручила купить мама, зажгла маленький факел.

Свет выхватил из темноты стены тоннеля, высокий потолок, плотно утоптанный пол… Настя почему-то была уверена, что коридор длинным быть не может и это просто подземный ход под забором, чтобы перебираться на ту сторону, и без колебаний пошла вперед, надеясь, что успеет дойти до конца, пока бумажка не сгорит.

Ничего удивительного, что ее «факел» погас в самый неподходящий момент, а именно тогда, когда тоннель сделал резкий поворот, потом еще один. Настя сделала на разгоне еще несколько шагов вперед и замерла. Тут было более сыро, ботинки хлюпали по лужам, а в воздухе отчетливо пахло затхлостью. Правильнее всего было повернуть назад, но она не была уверена, куда именно надо идти. Она достала спички, чиркнула раз, другой — но то ли они отсырели, то ли руки начинали трястись, но серные головки то отлетали, то просто пшикали. А спичка, которая соизволила загореться, почти тотчас погасла.

«Спокойно, — посоветовала она себе, — ведь всегда полезно послушаться умного человека, — спичку задул сквозняк. Значит, просто надо пройти немного вперед — и будет выход. А если там не будет выхода, то останется вход. Можно аккуратненько дойти по стеночке».

Настя и пошла по стеночке, но эта зараза принялась кочевряжиться, уплывать из-под рук, похоже было, что тоннель пытается уйти куда-то в сторону… это куда же?

Она потихоньку шла вперед, ощущая, как страх начинает сжимать горло. «Куда меня понесло? Зачем? И никто не знает, где я… а как же мама?» — Настя вслух произнесла:

— Мама…

Потом сползла по склизкому дереву и обхватила голову руками, с трудом нащупав ее в кромешной темноте. Теперь стало не только холодно, но и очень страшно. Она уже представляла, как ее найдут через… сколько дней можно продержаться? А то и вообще не найдут…

Тут неожиданно над головой так грянуло, так ударило по ушам, что, казалось, голова сейчас расколется! Настя, вскочив, бросилась наутек, непонятно куда, оказавшись в полной темноте, хватала воздух руками. И все-таки в какой-то мимолетный момент просветления она услышала вполне определенный звук, который ни с чем нельзя было спутать.

Кто-то где-то бил молотком по железу. И звук шел сверху!

Настя замерла, немного подышала, чтобы прийти в себя, и, осторожно выставляя ладошки, пошла вперед, на этот звук. Честное слово, сейчас этот грубый, неприятный звук был куда милее любой музыки!

Она все шла и шла, и то ли потому, что успокоилась, то ли просто везло, ноги больше ни обо что не спотыкались. Ей казалось, что тоннель извивается как змея, но звук все-таки становился громче, и это было бесспорно.

И вдруг впереди забрезжил свет, только теперь он шел не из преисподней, а прямо-таки с небес. Настя, ощущая, что от облегчения коленки становятся ватными, задрала голову, но тут же возникла мысль, от которой снова похолодело внутри: «А лестница?! Где же лестница?!»

Она кружила по пятачку под квадратом пробивающегося света, как лиса, попавшая в яму-ловушку. Слышала, что кто-то там наверху есть, но что делать, чтобы этот кто-то понял, что она тоже здесь… Настя завопила что есть мочи — но в этот момент неведомому работяге приспичило усилить свои трудовые подвиги и загрохотать еще громче. Она принялась шарить по глиняному полу, и руки вдруг нащупали какой-то твердый кусочек. Настя схватила этот кусочек чего-то и стала ждать, когда наступит перерыв в грохоте. И вот, наконец, посчастливилось, и она кинулась со своей находкой к крышке, прикрывавшей люк.