|
Стол, рассчитанный человек на шесть, был тем не менее весь заставлен - столько бутылок самой разнообразной формы и с самыми разнообразными наклейками принес брат ключарь. Эузеб, строго придерживаясь установленного меню, только что прислал из кухни яичницу, раков и грибы, наполнившие комнату ароматом трюфелей, самого свежего сливочного масла, тимьяна и мадеры. Изголодавшийся Шико набросился на еду. Настоятель начал есть с видом человека, сомневающегося в самом себе, в своем поваре и в своем сотрапезнике. Но через несколько минут жадно поглощал пищу уже сам Горанфло, Шико же наблюдал за ним и за всем окружающим. Начали с рейнского, потом перешли к бургундскому 1550 года, затем завернули в другую местность, где возраст напитка был неизвестен, пригубили Сен-Перре и, наконец, занялись вином, присланным новой духовной дочерью. - Ну, что вы скажете? - спросил Горанфло, который отпил три глотка, не решаясь выразить свое мнение. - Бархатистое, но легкое, - заметил Шико. - А как зовут вашу новую духовную дочь? - Да ведь я ее еще не знаю. - Как, не знаете даже ее имени? - Ей-богу же, нет, мы общались все время через посланцев. Шико посидел некоторое время, смежив веки, словно смаковал глоток вина, прежде чем его проглотить. На самом деле он размышлял. - Итак, - сказал он минут через пять, - я имею честь трапезовать в обществе полководца? - О, бог мой, да! - Как, вы вздыхаете? - Ах, это до того утомительно. - Разумеется, но зато прекрасно, почетно. - Великолепно, однако теперь у нас стоит такой шум, а позавчера мне пришлось отменить одно блюдо за ужином. - Отменить одно блюдо?.. Почему? - Потому что многие из лучших моих воинов (должен это признать) нашли недостаточным то блюдо, которое подают в пятницу на третье - варенье из бургундского винограда. - Подумайте - как, недостаточным!.. А по какой причине они его считают недостаточным? - Они заявили, что все еще голодны, и потребовали дополнительно какое-нибудь постное блюдо - коростелька, омара или вкусную рыбу. Как вам нравится подобное обжорство? - Ну, раз эти монахи проходят военное обучение, не удивительно, что они ощущают голод. - А в чем тогда их заслуга? - сказал брат Модест. - Всякий может хорошо работать, если при этом досыта ест. Черт возьми, надо подвергать себя лишениям во славу божию, - продолжал достойный аббат, накладывая огромные ломти окорока и говядины на тоже довольно основательный кусок студня: об этом последнем блюде брат Эузеб не упомянул - оно, конечно, подавалось на стол, но недостойно было стоять в меню. - Пейте, Модест, пейте, - сказал Шико. - Вы же подавитесь, любезный друг: вы побагровели. - От возмущения, - ответил настоятель, осушая стакан, в который входило не менее полупинты. Шико предоставил ему покончить с этим делом; когда же Горанфло поставил свой стакан на стол, он сказал: - Ну хорошо, кончайте свой рассказ, он меня заинтересовал, честное слово! Значит, вы лишили их одного блюда за то, что, по их мнению, им не хватало еды? - Совершенно точно. |
