|
- Но он же какой-то перс, этот человек, язычник, турок! Двоеженец он, что ли? А что сказала на это Марго? - На этот раз ты удивишься, сынок, но Марго пришла в восторг. - От беды, приключившейся с Фоссэз? Я это хорошо понимаю. - Нет, нет, нисколько. Она пришла в восторг по причине вполне личной. - Ей, значит, нравится принимать роды? - Ах, на этот раз она будет не повивальной бабкой. - А чем же? - Крестной матерью, ей это обещал муж, и в настоящий момент там уже бросают народу конфеты по случаю крестин. - Во всяком случае, конфеты он покупал не на доходы со своих владений. - Ты так полагаешь, мой король? - Конечно, ведь я отказываюсь предоставить ему эти владения. А как зовут новую любовницу? - О, эта особа красивая и сильная, у нее роскошный пояс, и она весьма способна защищаться в случае, если подвергнется нападению. - И она защищалась? - Конечно! - Так что Генрих был отброшен с потерями? - Сперва да. - Ага! А затем? - Генрих упрям. Он возобновил атаку. - И что же? - Он ее взял. - Как так? - Силой. - Силой! - Да, с помощью петард. - Что ты порешь чепуху, Шико? - Я говорю правду. - Петарды! А кто же эта красавица, которую берут с помощью петард? - Это мадемуазель Кагор. - Мадемуазель Кагор? - Да, красивая, высокая девица, считавшаяся нетронутой, как Перонна, опирающаяся одной ногой на реку Ло, другой на гору и находящаяся или, вернее, находившаяся под опекой господина де Везена, храброго дворянина из числа твоих друзей. - Черти полосатые! - в ярости вскричал Генрих. - Мой город! Он взял мой город! - То-то и есть! Понимаешь, Генрике, ты не соглашался отдать город Беарнцу, хотя обещал это сделать. Ему ничего не оставалось, как взять его силой. Кстати, вот письмо, которое он велел передать тебе в собственные руки. И, вынув из кармана письмо, Шико передал его королю. Это было то самое письмо, которое Генрих Наваррский написал после взятия Кагора и которое заканчивалось словами: Quod mihi dixisti, profuit niultum. Cognosco meos devotos, nosce tous. Chicotus caetera expediet". Что означало: "То, что ты мне сообщил, было для меня весьма полезно. Я своих друзей знаю, узнай своих. Шико доскажет тебе остальное". 15. О ТОМ, КАК ГЕНРИХ, ПОЛУЧИВ ИЗВЕСТИЯ С ЮГА, ПОЛУЧИЛ ВСЛЕД ЗА ТЕМ ИЗВЕСТИЯ С СЕВЕРА Король пришел в такое неистовство, что с трудом прочитал письмо. Пока он разбирал латынь Беарнца, весь содрогаясь от нетерпения, да так, что от его судорог поскрипывал паркет, Шико, стоя перед большим венецианским зеркалом, висевшим над чеканным серебряным туалетным столом, любовался своей выправкой и безграничным изяществом своей фигуры в походном снаряжении. Безграничным - здесь вполне уместное слово, ибо никогда еще Шико не казался таким высоким. |
