|
- Тем лучше... - молвил Шико и вздохнул с облегчением, которого явно не испытывал в течение всего допроса, учиненного им Генриху. - А знаешь ли ты одну вещь, Шико? - спросил Генрих. - Нет, не знаю. - Ты становишься злым. - Я? - Да, ты. - Пребывание в могиле смягчило мой нрав, но в твоем обществе меня тошнит. Omnia letho putrescunt [смерть всех заставляет гнить (лат.)]. - Выходит, что я заплесневел? - сказал король. - Немного, сынок, немного. - Вы становитесь несносным, Шико, и я начинаю приписывать вам интриганство и честолюбивые замыслы, что прежде считал несвойственным вашему характеру. - Честолюбивые замыслы? У меня-то? Генрике, сын мой, ты был только глуповат, а теперь становишься безумным. Это - шаг вперед. - А я вам говорю, господин Шико, что вы стремитесь отдалить от меня моих лучших слуг, приписывая им намерения, которых у них нет, преступления, о которых они не помышляли. Словом, вы хотите всецело завладеть мною. - Завладеть тобою! Я-то? - воскликнул Шико. - Чего ради? Избави бог, с тобой слишком много хлопот, bone Deus [Боже мой (лат.)]. Не говоря уже о том, что тебя чертовски трудно кормить. Нет, нет, ни за какие блага! - Гм, гм! - пробурчал король. - Ну-ка, объясни мне, откуда у тебя взялась эта нелепая мысль? - Сначала вы весьма холодно отнеслись к моим похвалам по адресу вашего старого друга, дома Модеста, которому многим обязаны. - Я многим обязан дому Модесту? Ладно, ладно, ладно! А затем? - Затем вы пытались очернить братьев де Жуаезов, например, наипреданнейших моих друзей. - Насчет последнего не спорю. - Наконец, выпустили когти против Гизов. - Ах вот как? Ты даже их полюбил? Видно, сегодня выдался денек, когда ты ко всем благоволишь! - Нет, я их не люблю. Но поскольку они в настоящее время тише воды, ниже травы, поскольку в настоящий момент они не доставляют мне никаких неприятностей, поскольку я ни на миг не теряю их из вида, поскольку все, что я в них замечаю, - это неизменная холодность мрамора, а я не имею привычки бояться статуй, какой бы у них ни был грозный вид, - постольку я уж предпочитаю те изваяния, лица и позы которых мне знакомы. Видишь ли, Шико, призрак, к которому привыкаешь, становится докучным завсегдатаем. Все эти Гизы с их мрачными взглядами, длинными шпагами принадлежат к тем людям моего королевства, которые причинили мне меньше всего зла. Хочешь, я скажу тебе, на что они похожи? - Скажи, Генрике, ты мне доставишь удовольствие. Ты ведь сам знаешь, что твои сравнения необычайно метки. - Так вот, Гизы напоминают тех щук, которых пускают в пруд, чтобы они там гонялись за крупной рыбой и тем самым не давали ей чрезмерно жиреть, но представь себе хоть на миг, что крупная рыба их не боится. - А почему? - Зубы у них недостаточно остры, чтобы прокусить чешую крупных рыб. |
