Но сесть мы не успели. Открылась вторая дверь и в нее вошел странный человек. По виду он был худощав. И при этом чистый турок, с чудными, закрученными вверх усами. Но одет он был в хороший костюм. И выправка как у офицера — спина прямая и, я бы сказал, повелительная.

— Господа, — чисто по-русски произнес турок, — поверьте, мне так приятно снова воспользоваться русским языком. А то все время приходится говорить на фарси. Меня зовут Сергей Маркович Шапшал. Я драгоман валиахда Мухамеда Али-Мирзы.

— А-а-а… — протянул я, но Шапшал поднял руку.

— Многие принимают меня за турка, другие говорят, что я еврей. Но я караим. И считаю караимов не семитским, а именно тюркским народом. Я из Крыма. Но учился в Петербургском университете по курсу арабско-персидско-турецко-татарского языков.

— И все их знаете? — удивился Станиславский.

— Конечно. Еще французский и немножко английский. Чуть-чуть немецкий. Ну и… неважно. Несколько лет назад я приехал в Персию по желанию валиахда… то есть наследного принца, чтобы научить его русскому языку.

— Зачем? — удивился я.

— Ну… принято считать, что принцу очень понравилась Россия, когда он тут путешествовал со своим отцом, шахом Мозафер-Эд-Дином. На самом деле все не так… Я вам коротко расскажу, потому что далее все равно речь пойдет об этом. Валиахд с отцом были тогда в Большом театре. И принц познакомился с нашими балеринами. И одна из них так понравилась Мухамеду, что он захотел говорить с ней на ее родном языке. Только это, как вы понимаете, тайна. Абсолютная тайна. Имени балерины я называть не буду. Вы ее, наверняка, знаете, но и бог с ним. Формально Мухамед приехал сюда инкогнито. Вообще, у принца в Персии есть жена и двое детей, с которыми он почти не расстается. Но он хочет повидаться с той самой балериной. На самом деле это всего лишь маленькая часть его путешествия. Он собирается в Петербург, чтобы подписать там договор с Российской империей.

Шапшал вдруг остановился, посмотрел на нас. Кажется, он долго репетировал свою речь, но тут вдруг вспомнил о приличиях. Он приоткрыл дверь и крикнул туда что-то на фарси. Двое слуг быстро принесли еще три кресла и низенький столик.

— Извините меня, садитесь. Сейчас нам подадут кофе.

— А это для кого? — я указал на кресла, где пока никто не сидел.

— Будет еще двое человек. Они должны вот-вот подъехать. — Сергей Маркович сел и положил одну ногу на другую. — Хотите сигареты?

Мы отказались.

— Я тоже не курю. Ладно. Итак, вернемся к истории. Договор очень важен. В Персии сейчас очень неспокойная обстановка. Англичане, простите, гадят. Тегеран — это одна из точек Большой войны России и Англии на Востоке. Их адепты требуют у шаха парламент. Меджлис по-ихнему. И всех, кто против меджлиса, поливают грязью. Меня в том числе. Видите ли… — он помолчал, а потом продолжил, — ладно, это пока некстати. Договор Персии с Россией англичанам также не нужен. И боюсь, что здесь тоже есть их агенты. Потому что два дня назад у валиахда в Москве была похищена… одна безделушка. Да. Но ценная. И проблема в том, что именно эту безделушку он хотел подарить балерине из Большого театра. Казалось бы, ну и ладно, ничего страшного. Но принц человек очень… щепетильный. Он хочет быстрого расследования. Так вот… дело в том, что в дороге я… только в области изучения принцем русского языка… читал ему вашу, — Шапшал обратился ко мне, — книгу о расследовании, — тут он обратился к Станиславскому.