Следующим утром я позвонил по телефону, который оставил мне Головин. Потом сделал еще один звонок Станиславскому. В час дня мы встретились с режиссером у Охотного двора, прошли в арку и по черной лестнице поднялись в заветную комнату. Там уже был Шапшал и Головин. И с ними женщина. Высокая, в красивом строгом платье, со скромной прической. Она сидела в кресле и внимательно посмотрела на нас, когда мы вошли.

— Разрешите представить, — сказал контрразведчик, — это журналист Гиляровский Владимир Алексеевич и режиссер Станиславский Константин Сергеевич. А это, господа, Евгения Сергеевна Борцова. Она будет сопровождать принца во время сегодняшнего похода на Хитровку.

— Ваш сотрудник? — спросил я, когда мы со Станиславским поклонились.

— Нет. Евгения Сергеевна, скажем так, приглашенный специалист.

— Вот как?

Станиславский тонко улыбнулся.

— Наверное, вы должны изображать новую пассию принца? Правильно?

Женщина едва улыбнулась, но не ответила. Но Головин поправил.

— Мадемуазель Борцова будет его охранять.

— Охранять? — удивился Константин Сергеевич.

— Приглашенный охранник? — спросил я, — Но я не слышал…

— У вас, Владимир Алексеевич, есть такой друг, Петр Петрович Арцаков, который владеет частным охранным агентством, — сказал Андрей Андреевич. — «Ваш Ангел-хранитель», не так ли?

— Есть такой.

— И вы знаете, что в Москве есть несколько таких агентств. Но одно вы точно не знаете. Просто потому, что они оказывают услуги только женщинам. Оно называется «Амазонки». Я обратился к ним, попросив самую умелую охранницу. И вот Евгения Сергеевна будет сотрудничать с нами.

Молодая женщина коротко кивнула.

— Женская охрана? — переспросил я. — Кого же вы вообще охраняете?

— Женщин, — сказала Борцова мелодичным низким голосом.

— Мне сказали, что Евгения Сергеевна очень исполнительная и даже… скажем так, талантливая в своем деле, — продолжил Головин. — Конечно, мы проверили ее данные, но, увы, ничего. Это как раз странно, потому что у нас хорошие возможности для сыска. Как я понимаю, — он обратился к женщине, — ваши имя и отчество… они придуманы? Да?

Борцова спокойно кивнула. Головин пожал плечами.

— Но нам сегодня нужна женщина. А ваше агентство на хорошем счету в нашей структуре. Конечно, со временем мы выясним, кто вы на самом деле… просто ради порядка.

Мне подумалось, что Борцова не была чистокровной русской. У нее были коричневые глаза и тонкое лицо с большим ртом. Довольно длинный нос. А главное — рост волос скорее восточный, с завитками на висках. Может быть, она была помесью, ребенком русского солдата и какой-нибудь турчанки. Я заметил, что смотрит она на Станиславского, как будто изучает его. Да и он, кажется, не отрывает глаз от Борцовой.

— Константин Сергеевич? — спросил я.

— А? Я готов.

Тут слово взял Шапшал.

— Мы выедем через полчаса на трех извозчиках. Сначала вы. А следом поедем мы с принцем и мадемуазель Борцова.

— Вы тоже едете? — спросил я переводчика.

— Конечно. Во-первых, я всегда сопровождаю принца. А во-вторых, без меня вы с ним даже не поговорите. Он по-русски, как вы уже сумели убедиться, говорит плохо. Мы доезжаем до рынка. Вы нас ведете на место, прогулочным шагом. Время от времени мы останавливаемся и вы рассказываете нам… ну как бы проводите экскурсию.