— Знали-знали, — проворчал я, — вчера с ним разговаривали.

— О чем? — спросил сыщик.

— По поводу вот этой книжки, — я указал на тело. — Как оказалось, именно он был ее автором. А поставил мое имя. Повелел своему человеку издать книгу, распространить по магазинам, а потом начал ее изымать. Да еще и меня арестовал и посадил в Бутырку.

Архипов повернулся к Слободянюку:

— Это то, о чем вы уже рассказали.

— Да.

— Что-то еще было в том разговоре?

— Было, — со злостью ответил я. — Было про вот этого человека, — я указал на Жулькина. — Головин утверждал, что этот господин продался английским шпионам и действовал против России.

— А, ну конечно, — продудел Жулькин. — А как же иначе. Молодец Головин. В смысле, был молодцом.

Архипов медленно поправил свои тонкие усики и сказал Слободянюку:

— В хорошее дело вы решили меня втравить!

— Да это вообще черт-те что, — печально сказал полковник. — Никаких жертв не предполагалось.

— Что значит никаких жертв? — вспылил я. — Это уже третья жертва! Издатель Петухов!

— Но он умер сам по себе. Сердце слабое, — вздохнул Слободянюк. — Мне очень жаль, но…

— Фельдшер Евсюков!

— Это снесло крышу у Шахтинского.

— И вот теперь Головин! А это не просто человек, это же представитель контр… — я осекся и взглянул на Архипова.

— Это представитель контрразведки Генерального штаба, — докончил Слободянюк.

Архипов прокашлялся и спросил, указывая на тело Андрея Андреевича:

— И именно туда вы меня и зовете?

— Да.

Эта часть разговора была мне совершенно непонятно.

— Дмитрий Владимирович, это куда вы зовете Архипова?

Слободянюк развел руками:

— Потом расскажу. Итак, что скажет нам доктор?

Зиновьев встал, подошел к трупу и пальцем попросил меня подойти.

— Снимите книгу, Владимир Алексеевич.

Я сделал это. Патологоанатом концом карандаша указал на кровавое пятно, оказавшееся под книгой.

— Убит длинным тонким лезвием. Прямо…

— В сердце, — закончил Станиславский, — как Евсюков. То есть работа ботаника Шахтинского.

Архипов с удивлением посмотрел на режиссера.

— Да-да, — сказал я. — Мы уже видели такой способ убийства в Твери. И знаем, кто нанес этот удар.

— Жулькин, — позвал Слободянюк.

— Слушаю! — Жулькин тоже отошел от окна.

— Вы больше других общались с Шахтинским. Опишите коротко, что это за человек.

— А можно закурить? — спросил Жулькин.

— Если это поможет вам.

Жулькин достал пачку папирос, прикурил одну и начал рассказывать.

— Значит так. Шахтинский Александр Александрович. Русский. православный. Пятьдесят два года. Рост два аршина шесть вершков. Лицо круглое. Седой. Всегда хорошо подстрижен. Короткая борода. На левой кисти есть небольшой шрам. Родился в Самаре. Окончил первую Мужскую гимназию. Потом Казанский университет. Изучал ботанику и еще химию. Был изгнан после студенческих волнений, примкнул к революционерам. Пойман. В тюрьме наши его перевербовали. Начинал как агент, но потом выяснилось, что Шахтинский… как это сказать… хороший исполнитель.